ЛТолстой и его жена

«В имении «Ясна поляна» жил Лев Николаич Толстой,

Не ел он ни рыбы, ни мяса, ходил по аллеям босой,

Жена его, Софья Толстая, напротив, любила поесть,

Она не ходила босая — хранила дворянскую честь…»

Смешная студенческая песенка про классика русской литературы была очень популярна полвека назад. Подобное противопоставление гениального художника слова и его якобы непонимающей жены стало уже традиционным – но, как говорится, глупец осуждает, а умный пытается понять. Попробуем это сделать и мы.

Софья Андреевна Берс, впоследствии ставшая графиней Толстой, родилась в Москве 3 сентября 1844 года, в семье московского врача, где была вторым ребенком. Получив хорошее домашнее образование, она в 1861 году сдала экзамен в Московском университете на звание домашней учительницы. А годом позже вышла замуж за Льва Толстого – они с Берсами были, как говорили тогда, «знакомы домами».

Первые годы их супружеской жизни оказались самыми счастливыми. Толстой в дневнике после женитьбы писал: «Неимоверное счастье… Не может быть, чтобы это все кончилось только жизнью». Приятель Толстого И.П. Борисов в 1862 году о супругах заметил: «Она — прелесть хороша собою вся. Здраво умна, проста и нехитроумна — в ней должно быть и много характера, т.е. воля ее у нее в команде. Нет, все еще не успокоилась буря в его душе — притихла с медовым месяцем, а там, наверно, пронесутся еще ураганы и моря сердитого шума».

«Она была в этом доме послом от действительности, напоминала о том, что дети должны жить, «как все», нужно иметь деньги, надо выдавать дочерей замуж, надо, чтобы сыновья кончили гимназии и университет. Нельзя ссориться с правительством, иначе могут сослать. Надо быть знаменитым писателем, надо написать еще книгу, как «Анна Каренина», самой издавать книги, как издает их жена Достоевского, и, кроме того, быть в «свете», а не среди «темных», странных людей. Она была представительницей тогдашнего здравого смысла, средоточием предрассудков времени… его любила горестно, завистливо и тщеславно», — писал в биографии Толстого известный литературовед Виктор Шкловский.

На протяжении многих лет Софья Андреевна оставалась верной помощницей мужа: переписчицей рукописей, переводчиком, секретарем и даже издателем его произведений.

16 декабря 1887 года она писала: «Этот хаос бесчисленных забот, перебивающих одна другую, меня часто приводит в ошалелое состояние, и я теряю равновесие. Ведь легко сказать, но во всякую данную минуту меня озабочивают: учащиеся и болящие дети, гигиеническое и, главное, духовное состояние мужа, большие дети с их делами, долгами, детьми и службой, продажа и планы Самарского именья, издание новое и 13-я часть с запрещенной «Крейцеровой сонатой», прошение о разделе с овсянниковским попом, корректуры 13-го тома, ночные рубашки Мише, простыни и сапоги Андрюше; не просрочить платежи по дому, страхование, повинности по именью, паспорты людей, вести счеты, переписывать и проч. и проч. — и все это непременно непосредственно должно коснуться меня».

При этом художник Л.О. Пастернак, близко знакомый с семьей Толстых, о Софье Андреевне заметил: «Она во многих отношениях была крупным, выдающимся человеком — в пару Льву Николаевичу… Софья Андреевна сама по себе была крупной личностью».

Обладая тонким литературным чутьем, она писала повести, детские рассказы, мемуарные очерки и в течение всей своей жизни вела дневник — явление заметное и своеобразное. В круг ее интересов входили музыка, живопись и фотография – хотя говорят, что Лев Николаевич играл на рояле куда лучше нее.

Между «идеальным» миром Толстого и «реальным» миром его жены просто не мог не разразиться конфликт – и так и произошло в 1880-х годах, когда писателем овладела идея «опрощения», а в его произведениях все большую роль стала играть прямая, а порой и назойливая дидактичность.

Графиня Толстая, не разделявшая новых идей мужа и его стремлений, все же прекрасно понимала, на какую нравственную и человеческую высоту он поднялся. В книге «Моя жизнь» она писала: «Он ждал от меня, бедный, милый муж мой, того духовного единения, которое было почти невозможно при моей материальной жизни и заботах, от которых уйти было невозможно и некуда. Я не сумела бы разделить его духовную жизнь на словах, а провести ее в жизнь, сломить ее, волоча за собой целую большую семью, было немыслимо, да и непосильно».

Уход и смерть Толстого тяжело подействовали на Софью Андреевну, она была глубоко несчастна, не могла забыть, что перед его кончиной не видела мужа в сознании. 29 ноября 1910 года она писала в «Ежедневнике»: «Невыносимая тоска, угрызения совести, слабость, жалость до страданий к покойному мужу… Жить не могу».

Софья Андреевна скончалась 4 ноября 1919 года, успев выпустить свою переписку с мужем и завершив издание собрания его сочинений. Зная о том, что ее роль в жизни Толстого оценивалась неоднозначно, она писала: «Пусть люди снисходительно отнесутся к той, которой, может быть, непосильно было с юных лет нести на слабых плечах высокое назначение — быть женой гения и великого человека».