Литературная гостиная Отечество нам царское село

Майская СОШ №33

Литературная гостиная
«Отечество нам Царское село…»,
посвящённая 200-летию
со дня открытия Царскосельского лицея

Материал подготовила и провела: учитель русского языка

и литературы Артемьева Н.Ю.

2011 – 2012 учебный год

Литературная гостиная «Отечество нам Царское село…»,

посвящённая 200-летию со дня открытия Царскосельского лицея.

Цели:

- познакомить учащихся с историей создания Царскосельского лицея и лицейским периодом жизни А. С. Пушкина;

- развивать любовь к русскому слову, к русской поэзии, к творчеству А. С. Пушкина;

- развивать актерские способности учеников;

- воспитывать патриотизм, чувство сопричастности истории, культуре, литературе нашей страны.

Ход мероприятия

Чтец 1

Осень закружила жёлтою листвой,

Солнца лучиком в руках играя,

Догнала и шепчет: «Не спеши, постой!

Ведь сегодня ты совсем другая».

 

Убрала с наряда листик я,

И шепнула осени на ушко:

- 19 октября

Отмечаем мы, моя подружка.

 

В октябре наш празднует лицей.

Дату Царскосельского Лицея.

Собирает в этот день друзей

Чья-то гениальная идея.

 

Посмотри, порадуйся за нас,

Видишь, круг друзей становится все гуще.

Кружит всех один и тот же вальс,

Так кружили Дельвиг, Пушкин, Пущин.

 

Лицею Пушкинскому уже 200 лет,

Нам исполнится лишь двадцать.

«Пригласи на праздник, — говорит в ответ, —

Хочется и мне со всеми увидаться».

                      (Хоменко Анастасия, 10 класс, октябрь 2005 г.)

Учитель. Наш сегодняшний праздник посвящён, как вы уже поняли, 200-летию со дня открытия Царскосельского лицея, в котором учился А.С. Пушкин – Солнце русской поэзии. Многие из вас, наверное, хотели бы, если не учиться, то хотя бы побывать в этом учебном заведении. Сейчас я предлагаю вам всем совершить заочную экскурсию в Царскосельский лицей.

Просмотр видеоролика «Заочная экскурсия в Царскосельский лицей».

Учитель. В 1811 году 19 октября Лицей открыл свои двери для первых 30 учеников. В августе 1811 года из 38 претендентов были отобраны 30 юношей, составивших первый курс. Первый выпуск Лицея навсегда останется в истории этого учебного заведения и России как самый известный. Никогда прежде и никогда позднее ни одно учебное заведение России не выпускало из своих стен такого количества талантливых людей. Лицей для Пушкина был источником важного в его последующем духовном развитии. Здесь Пушкин обрёл друзей – на всю жизнь. Лицейское содружество заменило ему столь недостававшее в детстве и столь необходимое ощущение семьи и дома.

Среди лицейских друзей Пушкина особенно близкими были Дельвиг, Кюхельбекер, Пущин. Пущин вспоминал, как зарождалась их дружба в стенах лицея: «Чтобы полюбить его настоящим образом, нужно было взглянуть на него с полным благорасположением, которое знает все неровности его характера, мирится с ними, полюбит их». Сейчас я предлагаю вам посмотреть документальный фильм, снятый по воспоминаниям Ивана Пущина «Лицей в жизни Пушкина».

Просмотр документального фильма «Лицей в жизни Пушкина»

Учитель. После окончания лицея трудно сложится судьба обоих друзей. Пущин вступит в тайное общество, будет осуждён в 1828 г. и вывезен в Читу. Пушкина отправят в Южную ссылку, а затем в Михайловское, где поэт будет томиться от одиночества. И все же друзья находили возможность поддержать друг друга: Пущин первым, тайно, посещает опального поэта в Михайловском; Пушкин, узнав о случившемся с другом, посылает в Читу стихотворение, ему посвящённое.

Чтец 2

Мой первый друг, мой друг бесценный!И я судьбу благословил, Когда мой двор уединенный,Печальным снегом занесенный,Твой колокольчик огласил.Молю святое провиденье:Да голос мой душе твоейДарует то же утешенье,Да озарит он заточеньеЛучом лицейских ясных дней.

Учитель. Пущин навсегда остался для поэта таким – «первым», «бесценным». И о нём вспомнил Пушкин, когда умирал. Другой друг Пушкина, Дельвиг, одним из первых в Лицее все свои мысли и чувства посвятил литературе. Отлично знал древнюю поэзию, ощущал её гармонию. Писал стихи, многие из которых, как бы потеряв автора, стали народными – были положены на музыку, пелись в разных концах России. Одну из них я предлагаю послушать.

Прослушивание песни «Соловей».

Учитель. Ещё один лицейский друг Пушкина – Кюхельбекер, приехавший в 1818 году в Царское Село на празднование лицейской годовщины, писал: «…многие из нас бродят по родным, по заповедным местам, где провели мы лучшие годы своей жизни…иной сидит в той же келье, в которой сидел шесть лет. Забывает все, что с ним ни случилось со времени его выпуска, и воображает себе, что он тот же воспитанник, тот же лицейский».

  Чувство дружбы, вынесенное из Лицея, одушевляло Пушкина всю жизнь. Поэт после окончания Лицея отмечал каждую лицейскую годовщину собственными стихами. В 1825 году в стихотворении 19 октября он скажет о том, что жило в его сердце:

Чтецы (учащиеся 6, 7, 9 классов)

19 ОКТЯБРЯ (1825)

Роняет лес багряный свой убор,

Сребрит мороз увянувшее поле,

Проглянет день как будто поневоле

И скроется за край окружных гор.

Пылай, камин, в моей пустынной келье;

А ты, вино, осенней стужи друг,

Пролей мне в грудь отрадное похмелье,

Минутное забвенье горьких мук.

Печален я: со мною друга нет,

С кем долгую запил бы я разлуку,

Кому бы мог пожать от сердца руку

И пожелать веселых много лет.

Я пью один; вотще воображенье

Вокруг меня товарищей зовет;

Знакомое не слышно приближенье,

И милого душа моя не ждет.

Я пью один, и на брегах Невы

Меня друзья сегодня именуют…

Но многие ль и там из вас пируют?

Еще кого не досчитались вы?

Кто изменил пленительной привычке?

Кого от вас увлек холодный свет?

Чей глас умолк на братской перекличке?

Кто не пришел? Кого меж вами нет?

Он не пришел, кудрявый наш певец,

С огнем в очах, с гитарой сладкогласной:

Под миртами Италии прекрасной

Он тихо спит, и дружеский резец

Не начертал над русскою могилой

Слов несколько на языке родном,

Чтоб некогда нашел привет унылый

Сын севера, бродя в краю чужом.

Сидишь ли ты в кругу своих друзей,

Чужих небес любовник беспокойный?

Иль снова ты проходишь тропик знойный

И вечный лед полунощных морей?

Счастливый путь!.. С лицейского порога

Ты на корабль перешагнул шутя,

И с той поры в морях твоя дорога,

О волн и бурь любимое дитя!

Ты сохранил в блуждающей судьбе

Прекрасных лет первоначальны нравы:

Лицейский шум, лицейские забавы

Средь бурных волн мечталися тебе;

Ты простирал из-за моря нам руку,

Ты нас одних в младой душе носил

И повторял: «На долгую разлуку

Нас тайный рок, быть может, осудил!»

Друзья мои, прекрасен наш союз!

Он, как душа, неразделим и вечен —

Неколебим, свободен и беспечен,

Срастался он под сенью дружных муз.

Куда бы нас ни бросила судьбина

И счастие куда б ни повело,

Всё те же мы: нам целый мир чужбина;

Отечество нам Царское Село.

Из края в край преследуем грозой,

Запутанный в сетях судьбы суровой,

Я с трепетом на лоно дружбы новой,

Устав, приник ласкающей главой…

С мольбой моей печальной и мятежной,

С доверчивой надеждой первых лет,

Друзьям иным душой предался нежной;

Но горек был небратский их привет.

И ныне здесь, в забытой сей глуши,

В обители пустынных вьюг и хлада,

Мне сладкая готовилась отрада:

Троих из вас, друзей моей души,

Здесь обнял я. Поэта дом опальный,

О Пущин мой, ты первый посетил;

Ты усладил изгнанья день печальный,

Ты в день его Лицея превратил.

Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,

Хвала тебе — фортуны блеск холодный

Не изменил души твоей свободной:

Всё тот же ты для чести и друзей.

Нам разный путь судьбой назначен строгой;

Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:

Но невзначай проселочной дорогой

Мы встретились и братски обнялись.

Когда постиг меня судьбины гнев,

Для всех чужой, как сирота бездомный,

Под бурею главой поник я томной

И ждал тебя, вещун пермесских дев,

И ты пришел, сын лени вдохновенный,

О Дельвиг мой: твой голос пробудил

Сердечный жар, так долго усыпленный,

И бодро я судьбу благословил.

С младенчества дух песен в нас горел,

И дивное волненье мы познали;

С младенчества две музы к нам летали,

И сладок был их лаской наш удел:

Но я любил уже рукоплесканья,

Ты, гордый, пел для муз и для души;

Свой дар, как жизнь, я тратил без вниманья,

Ты гений свой воспитывал в тиши.

Служенье муз не терпит суеты;

Прекрасное должно быть величаво:

Но юность нам советует лукаво,

И шумные нас радуют мечты…

Опомнимся — но поздно! и уныло

Глядим назад, следов не видя там.

Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,

Мой брат родной по музе, по судьбам?

Пора, пора! душевных наших мук

Не стоит мир; оставим заблужденья!

Сокроем жизнь под сень уединенья!

Я жду тебя, мой запоздалый друг —

Приди; огнем волшебного рассказа

Сердечные преданья оживи;

Поговорим о бурных днях Кавказа,

О Шиллере, о славе, о любви.

Пора и мне… пируйте, о друзья!

Предчувствую отрадное свиданье;

Запомните ж поэта предсказанье:

Промчится год, и с вами снова я,

Исполнится завет моих мечтаний;

Промчится год, и я явлюся к вам!

О, сколько слез и сколько восклицаний,

И сколько чаш, подъятых к небесам!

И первую полней, друзья, полней!

И всю до дна в честь нашего союза!

Благослови, ликующая муза,

Благослови: да здравствует Лицей!

Наставникам, хранившим юность нашу,

Всем честию, и мертвым и живым,

К устам подъяв признательную чашу,

Не помня зла, за благо воздадим.

Полней, полней! и, сердцем возгоря,

Опять до дна, до капли выпивайте!

Но за кого? о други, угадайте…

Ура, наш царь! так! выпьем за царя.

Он человек! им властвует мгновенье.

Он раб молвы, сомнений и страстей;

Простим ему неправое гоненье:

Он взял Париж, он основал Лицей.

Пируйте же, пока еще мы тут!

Увы, наш круг час от часу редеет;

Кто в гробе спит, кто дальный сиротеет;

Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;



Страницы: 1 | 2 | Весь текст