Сказка про лису, зайца и петуха, и что было дальше

09.11.2011

Вот сказка, которую рассказал мне папа много лет назад. Точнее он рассказывал моей младшей сестре, я-то уже был большой для сказок, мне уже было лет десять! Но слушал эту сказку в основном я. Я помню, я ужасно хохотал и всё просил продолжения. Эту сказку я попытался восстановить по памяти лет через двадцать. Конечно многое я забыл. Так, например, конец пришлось писать заново. У папиной сказки, возможно, не было конца вобще.

Сказка про лису, зайца и петуха,
и что было дальше

Жили-были лиса и заяц. У зайца избушка была лубяная, а у лисы ледяная. Пришла весна-красна, у лисички избушка и растаяла. Пришла она к зайцу проситься переночевать, а сама его и выгнала.

Идет заяц и плачет. А на встречу ему идут собаки:

— Отчего, заинька, плачешь?

— Как же мне не плакать, была у меня избушка лубяная, а у лисы ледяная. Пришла весна-красна, ее избушка и растаяла. Попросилась она ко мне переночевать, а сама меня и выгнала.

— Не плачь, заяц. Мы лису выгоним.

Пошли они к избушке. Собаки говорят:

— Аф! Аф! Поди лиса вон!

А лиса им отвечает:

— Как выскочу, как выпрыгну, пойдут клочки по закоулочкам!

Собаки испугались и убежали.

Зайчик опять идет и плачет. Идет он идет, долго идет. Должен был бы медведь на встречу попасться, да видно он так лисы испугался, что решил с зайцем даже не встречаться. Наконец, встретился зайцу петух с косой:

— Ты чего, заинька, плачешь?

— Не плачь, заяц. Я лису выгоню.

— Как же ты ее выгонишь? Собаки гнали-гнали, не выгнали. Медведь, тот вообще не появлялся.

— А я выгоню! Смотри.

Пошли они к избушке, а петух уже издали кричит:

— Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!

Лиса испугалась и кричит:

— Одеваюсь!

Петух подошел ближе и кричит уже громче:

— Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!

Лиса кричит:

— Шубу одеваю!

Петух уже совсем подошел к избушке и в третий раз кричит:

— Несу косу на плечи, хочу лису посечи! Поди, лиса, вон!

Лиса выпрыгнула из окошка и убежала.

Бежит, значит, лиса, бежит, устала, легла на дорогу отдохнуть. А мимо едет мужик на телеге. Увидал лису и говорит: «Лису бабе на воротник». Схватил лису за хвост и бросил в телегу. А в телеге у него были колобки. Этот мужик жил под горой. А на горе стояла деревня. Когда жители деревни ставили колобки на окошки остужаться, многие колобки убегали и скатывались вниз под гору. А у мужика там стоял загончик, все колобки в него и попадали. Он их складывал в телегу и вез обратно в деревню и кричал: «Колобки! Колобки! У кого колобки сбежали?» И жители давали ему за убежавших колобков денежку.

Вот стала лиса колобков по одному из телеги выбрасывать. Все выбросила, а потом и сама выскочила и командует:

— Колобки! За мной шагом-МАРШ!

И повела колобков по лесной тропинке вниз. Вот идут колобки гуськом за лисой. Вдруг видит лиса впереди идет волк. Лиса тихо командует, чтоб волк не слышал:

— Колобки! Стой! Ать-два.

Сама побежала вперед, догнала волка и говорит:

— Как дела, зубастый?

Волк отвечает:

— Ох, лисонька, и не спрашивай! За весь день видел только один колобок, да и тот от меня ушел.

— Да, — говорит лиса, — тяжелые нынче времена!

Тут из-за кустов на лису и волка обрушивается целая лавина колобков. Дело в том, что когда лиса тихо скомандовала колобкам: «Стой!», только передние колобки слышали команду и остановились, а задние продолжали идти и стали напирать на передних. В конце-концов передние не выдержали, и вся лавина колобков прорвалась, смела лису и волка, выкатилась из леса и покатилась вниз по обрыву. Волк зацепился за ветку какого-то одинокого дерева, и кричит:

— Ну, колобок, погоди!

А колобки покатились с лисой дальше и докатились до самого низа. Лиса бедная вся помятая лежит, а колобки вокруг нее столпились и спорят, что с ней делать.

— А давайте, — предложил один колобок, — лису в печке зажарим, съедим, да на ее косточках покатаемся.

— Так у нас печки нет! — возразил другой колобок. — Лиса от нас никуда не убежит. Давайте лучше познакомимся. Меня зовут Иван.

— И меня зовут Иван.

— И меня!

Оказалось, что всех колобков зовут Иванами. Тогда они стали спорить, кто из низ самый главный. Спорили–спорили. Аж, до драки дело дошло. Тогда лиса им и говорит:

— Отпустите меня, я вам еще пригожусь.

— А как ты нам пригодишься? — спрашивают колобки.

— Я вам три службы сослужу. Первая служба, я вам помогу выбрать старшего.

Колобки согласились. Лиса построила всех в круг, и говорит:

— Вы должны посчитаться. Кто последний выйдет, тот и будет главным.

— Хорошо, — говорят колобки, — тольуо чур-чура без обмана.

Лиса стала их рассчитывать:

Колобки шли темным лесом
За каким-то интересом.
Все кричат: «Куку-кумак,
Я царевич, ты дурак!»

Один колобок вышел. Лиса повторяла считалку, пока не вышли все колобки кроме одного.

— Вот ты и будешь самым главным, — сказала ему лиса. И прозвали его колобки Иван–Царевичем, а остальные колобки назвались Иванами–Дураками. Лиса им говорит:

— Первую службу я вам сослужила. А вот моя вторая служба: я вам дам совет. Идите в тридевятое царство, в тридесятое государство, там найдете свое счастье.

Повел Иван-Царевич своих колобков в тридевятое царство, в тридесятое государство. Скоро сказка сказывается, да не скоро колобки катятся. Прикатились они в тридевятое царство, в тридесятое государство. Остановились в трактире. Иван-царевич у трактирщика спрашивает:

— Что у вас в царстве нового? Какое счастье простых колобков ждет?

— Вот, — говорит трактирщик, — какая у нас история произошла. У нашего царя есть три сына. Два умных и один дурак. Решил царь своих сыновей женить. Приказал им пускать по стреле. «Где чья стрела упадет, там его жена и будет!» Совсем старик из ума выжил, в сказки верет! Но родные сыновья перечить батюшке не посмели. Умные-то сыновья пустили свои стрелы к своим дурам, на которых они и так жениться собирались. А младший (дурак!) пустил стрелу, куда глаза глядят. Конечно же попала его стрела на болото, к лягушке. Только лягушка-то оказалась не простая, а заколдованная. По ночам скидывала с себя лягушачую кожу и давай печь караваи, шить ковры и другие царские приказания исполнять. Царь не нарадуется на будущую невестку. Всё свадьбу торопит. Только царевич не хотел жениться, дождался, когда его невеста на бал уехала, и спалил ее кожу в печке. Царевна-лягушка обиделась и закатила истерику: «Ах, ты такой! Уйду я от тебя к своему старо-прежнему парочке, Кащею Бессмертному. Тебе прийдется истоптать три пары железных башмаков, изломать три чугунных посоха, изгрызть три кожаных коврижки. Тогда ты меня вернешь!» —«Очень надо, — отвечает ей царевич. — Да ты мне и за три сахарных пончика не очень нужна». Царевна обиделась и исчезла. Царь посылает своего сына в поход невесту вызволять, а тот не идет, лежит на печи, да телевизор целый день смотрит. «Вы, — говорит, — батюшка, сказок начитались, от реальной жизни отстали!» Тогда издал царь клич: «Кто царевну от Кащея избавит, тот ее себе в жены и возьмет, да полцарства впридачу».

Колобки обрадовались и решили идти спасать царевну. Вот покатились они по дороге, по которой обычно царевн увозят. Катятся-катятся. Видят, избушка на курьих ножках стоит к лесу передом, к ним задом. Иван-царевич говорит командым голосом:

— Колобки! СТОЙ! Ать-два! Избушка-избушка, Кру-ГОМ!

Избушка повернулась через левое плечо. Вышла из нее Баба Яга:

— Ой-ой-ой! Как русским духом пахнет!

Увидала море колобков, зажала нос и бросилась обратно в избушку. Через некоторое время выходит в противогазе и говорит:

— Здрасте, добры молодцы, что вы дело пытаете аль от дела линяете? И почему это вас так много?

Иван-Царевич командует:

— Колобки! Рав-НЯСЬ! Смир-НО! — подкатывается по-строевому к Бабе Яге и рапартует: — Товарищ Баба Яга, разрешите доложить. Колобки для кормления-поения и банепарения построены! Докладывал старший колобок Иван-Царевич.

Баба Яга хоть и не ожидала столько гостей, всё же их накормила-напоила, да баньку им истопила. Что в баньке творилась ни в сказки сказать, ни пером описать. Мыло у Бабы Яги было круглое и желтое, точь-в-точь как колобки. Поэтому путаница возникла великая. То и дело были слышны крики: «Ты что дурак! Я колобок, а не мыло». Когда же колобки намылились, они стали такими скользкими, что катались по всей бане. Пришлось Бабе Яге их из шланга поливать. В конце концов колобки помылись. Их Баба Яга снова спрашивает:

— Куда путь держите? По своей воле али поневоле?

— По своей воле, а вдвое больше поневоле, — отвечает Иван-царевич. — Ищем мы, бабушка, Царевну-Лягушку. Нам за нее полцарства обещано.

— Знаю, знаю, — говорит Баба Яга. — Не легко вам будет освободить ее. Она сидит у Кащея в замке. А смерть Кащеева в игле, а игла в утке, утка в сундуке, а сундук на дубе весит. Ну, да я вам помогу. Дам вам клубок волшебный. Он вас к тому дубу приведет.

Поблагодарил Иван-Царевич Баба Ягу, взял клубок, пустил вперед себя и покатился за ним. А остальные колобки за ним катятся. Катятся-катятся, катятся-катятся. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Вот они катятся-катятся, да никак не прикатятся. Скоро сказка сказывается, а дело-то совсем не делается! Иван-царевич клубок-то давно потерял. А за клубок он принял отстающий колобок, который увидел вдалеке. Он ему кричит:

— Ты клубоооок?!

А тот думает, что это колобок сзади спрашивает: «Ты колобок?», и отвечает:

— Да, я колобоооок! Катитесь за мноооой!

А Иван-Царевич слышит: «Я клубок. Катитесь за мной». Он и покатился. Так они по кругу и катались. А рядом на пеньке сидела лиса и за ними наблюдала.

Подходит волк и говорит:

— Эй, лиса, ты чего здесь сидишь. Мы же договаривались в кино пойти. На «Семнадцать мгновений весны». Я билеты купил. Пошли! На десять мгновений мы уже опоздали, так хоть на семь последних успеем.

А лиса отвечает:

— Я не могу, волк. Понимаешь, я им обещала помочь. Две службы я уже отслужила, осталось третью отработать. Я их ждала около дуба, чтобы им утку поймать из сундука, а они всё тут катаются.

Волк говорит:

— Так покажи им где дуб.

— Они меня не послушаются. Они за самым главным катятся. А кто из них главный, я не знаю, они все одинаковые.

— Ну, ладно, — говорит Волк, — я знаю, что делать.

Волк убежал, через полчаса приходит, да сундук за собой тащит. Иван-Царевич увидал сундук и остановился.

— Наконец-то, — говорит, — клубок нас прикатил. А то уж некоторые роптать стали, что обманула нас бабка. «Что-то нам, дескать, наши окурки стали попадаться».

А лиса говорит:

— Открывайте скорее сундук, я поймаю вам утку, и мы с вами квиты.

А колобки спрашивают:

— А как мы сундук-то откроем.

— А это уж не моя печаль. Только открывайте скорее. Я здесь всю жизнь сидеть не намерена. За простой денежки платят!

Колобки пытались открыть сундук, да не выходит. Они же круглые, им и крышку поддеть нечем. Призадумались колобки:

— Тут медведь нужен.

— Медведя, — говорит лиса, — я не видала. Только собак, да и те убежали.

— Я знаю, где медведь живет, — говорит волк. — Идите по такой-то тропинке, увидите его избушку. А мы пока с лисой в кино пойдем. Хоть два последних мгновения увидим.

Покатились колобки к медведю. Видят избушка, заходят, а там сидит маленькая девочка Машенька и плачет. Как увидала колобков, сразу слезы вытерла и говорит:

— Полезайте скорее в короб, а то хозяин прийдет и вас съест.

Колобки и залезли в короб. Только Маша закрыла короб, сразу медведь в дверь:

— Чу-чу, русским духом пахнет.

— Что ты, Миша, — говорит ему девочка. — Ты по Руси шлялся вот русского духу и набрался. Я напекла колобков, отнеси их бабушке да дедушке.

— Хорошо, Машенька, — отвечает медведь.

— Выгляни за дверь, не идет ли кто.

Медведь выглянул за дверь, а Маша шмыг — в короб и спряталась. Вот медведь взвалил короб на спину и пошел к бабушке да дедушке. А идти надо было в гору, на полпути медведь устал и говорит:

— Сяду на пенек, да съем колобок.

А Иван-Царевич из короба отвечает:

—Не ешь нас, я тебе лучше песенку спою:

Я колобок, колобок.
Я на масле жарен,
На сметане мешен,
На окошке стужен,
Из деревни ушел,
Из телеги ушел,
От лисы я ушел,
И от волка ушел,
От Бабы Ёжки ушел,
От Кащея ушел.
Не садись на пенек,
Не ешь колобок.
Неси бабушке,
Неси дедушке.

Медведь был трусоват и не стал есть колобок. Отнес короб в деревню, где бабушка с дедушкой жили. А в деревни траур, все плачут. Медведь поставил короб на землю и спрашивает:

— Отчего вы плачете?

— Как же нам не плакать? Постигла нашу деревню великая напасть. У кого колобки пропадают, а у кого и внученька Машенька. Прямо и не знаем, что делать!

Тут короб открылся, и оттуда выскочила Машенька и все колобки целые и невредимые. Жители сразу выскочили из своих домов и давай своих колобков хватать, да обнимать. Тото радости было! А пуще всех радовались бабушка и дедушка! Они уж и не чаяли свою внученьку увидеть. Они же отпустили ее в лес с подружками по грибы да ягоды, а как пирожки печь научить забыли!

Устроили в деревни пир на весь мир! И медведя угощали. А на обратный путь ему дали полный короб пирожков с капустой и с яйцами, да ватрушек, да сахарных пончиков, да еще меда бочонок.

Вот идет медведь обратно пьяненький с гостинцами, да песенку напевает: «Я колобок, колобок». Вдруг видит, навстречу идет заяц и плачет.

— Отчего, заинька, плачешь?

— Как же мне не плакать? Была у меня избушка лубяная, а у лисы ледяная. Пришла весна-красна, ее избушка и растаяла. Попросилась она ко мне переночевать, а сама меня и выгнала. Пришел петух с косой, выгнал лису, стали мы жить вместе, да скоро он меня свой косой и прогнал. И теперь мне жить негде.

— Не плачь, заяц. Мы его выгоним.

Пришли они к зайчей избушке. Медведь говорит:

— Кто в тереме живет? Кто в зайчем живет?

— Я петушок-золотой гребешок, несу косу на плечи, хочу всех посечи. А ты кто?

— А я медведь-всехдавиш. Пошел, петух, вон.

Петух испугался и кричит:

— Сапожки одеваю.

А медведь говорит:

— Что-то теремок невысок. Я в него и не залезу. Лучше-ка я сяду на теремок да съем пирожок.

Петух совсем перепугался, выскочил в окно и убежал, даже косу свою забыл. Стал зайчик в своей избушке жить, да к медведю в гости ходить.

Тут и сказочке конец, а кто слушал молодец.