АБлок Поэт и Время

Учитель русского языка и литературы Горелова И.Н.

г.Красноармейск Саратовская область

МБОУ «Средняя общеобразовательная школа №3»

УРОК ЛИТЕРАТУРЫ В 11 КЛАССЕ

ТЕМА: «А.Блок. Поэт и Время»

Цель.

Познакомить учащихся с атмосферой, в которой жил А. Блок; показать, как факты личной биографии отразились в его творчестве; заинтересовать школьников поэзией А. Блока.

Оборудование: портрет А. Блока, фотографии разных лет, музыкальное оформление.

Методические приёмы: слово учителя, беседа с учащимися, выразительное чтение стихотворений.

Ход урока.

Чтение фрагмента из дневника Л. Менделеевой.

«О, день роковой для Блока и для меня. Как он был прост и ясен!…» — вспоминала Любовь Дмитриевна, — «Сердце бьётся тяжело и глухо. Предчувствие? Или что? Но эти удары сердца я слышу и сейчас, и слышу звонкий шаг входящего в мою жизнь…»

Ученик, (читает стих «Предчувствую тебя. Года проходят мимо…» 1901 год)

Учитель (продолжает). Всё решил «Гамлет» — любительский спектакль в менделеевском Боблове, по соседству с Шахматовым. Он был датским принцем, она — Офелией. В тёмный августовский вечер, после спектакля, произошло — нет, не объяснение, а скорее намёк на него. Тут-то и завязался тугой узел на всю жизнь, распутать который им было не суждено. Когда Любовь Дмитриевна стала невестой Блока, он писал ей: «Если мне когда-нибудь удастся что-нибудь совершить и на чём-нибудь запечатлеться, оставить мимолётный след кометы, всё будет Твоё, от Тебя и Тебе.» Вся последующая жизнь Блока — непреложное подтверждение его слов.

Да, да. Это Любочка Менделеева стала его прекрасной Дамой на всю жизнь. Жизнь поэта могла бы просто оборваться, если бы Любовь Дмитриевна не ответила на его чувство (он твёрдо решил покончить с собой в противном случае).

Ученик, (читает стихотворение «Отдых прекрасен. Дорога крута. Вечер прекрасен. Стучусь в ворота…»)

Учитель. Их совместная жизнь складывалась сложно, даже трагично. Любовь Дмитриевна была непременным условием существования, точкой опоры, без чего было бы немыслимо всё его творчество, в том числе и лирические циклы, связанные с другими именами.

В 1915 году Блок скажет простые слова: «Я думаю о тебе — думаю сквозь всю мою жизнь.» «Ты делаешь для меня великую вещь: «опрощаешь меня»»,- писал он позднее.

Можно подумать, что судьба задолго до того, как они полюбили друг друга, заботилась о том, чтобы они не разминулись на жизненном пути. Однажды Анна Ивановна Менделеева привезла маленькую Любочку в Шахматово, и Сашура, которому не было ещё и 3-х лет, подарил первый букет цветов — это были ночные фиалки — своей будущей Прекрасной Даме. В стихах Блока отразилась целомудренность их отношений.

Странно: мы шли одинокой тропою,

В зелени леса терялся наш след;

Стана её не коснулся рукою…

Страсть и любовь не звучали в ответ…

Отношения продолжались, но всё сводилось к долгим разговорам. «Как будто и любовь, но в сущности — одни литературные разговоры, стихи, уход от жизни в другую жизнь, в трепет идей, в запевающие образы», — вспоминала Любовь Дмитриевна. Зимой в Петербурге терпение её иссякло, отвлечённость отношений становилась утомительной, и она решилась прекратить их вообще, объяснившись с Блоком письмом. Впрочем, давайте дадим слово нашим героям.

(Звучит «Лунная соната» Бетховена. На фоне её чтение писем.)

Ученики.

Л.Д. «…Я живой человек и хочу им быть, хотя бы со всеми недостатками… Да, я вижу теперь, насколько мы с Вами чужды друг другу, вижу, что я Вам никогда не прощу то, что Вы со мной делали всё это время, — ведь вы от жизни тянули меня на какие-то высоты, где мне холодно, страшно и … скучно…

Простите меня, если я пишу слишком резко и чем-нибудь обижу Вас; но ведь лучше всё покончить разом, не обманывать и не притворяться…»

Б. Я должен просить Вас выслушать моё письменное показание за то, что я посягнул или преждевременно или прямо вне времени на божество некоторого своего сверх бытия; а потому и понёс заслуженную кару в простой жизни, простейшим разрешением которой будет смерть по одному Вашему слову или движению… Вы — мой Бог, при нём же одном мне и все здешние храмы священны. И вот, испытуя и злодействуя, зову я Вас моя Любовь, на предпоследнее деяние… Зову я Вас моей милой, от Вас исшедшей, к Вам возносящейся, моей Любовью, которой дышу я в Вас, — на решающий поединок, где будет битва предсмертная за соединение духов утверждаемого и отрицаемого. Пройдет 3 дня. Если они будут напрасны, если молчание ничем не нарушится, наступит последний акт… Жду. Вы — спасение и последнее утверждение. Дальше — всё отрицаемая гибель. Вы — Любовь.

Учитель. Эти письма были только написаны, но не переданы адресатам, т.к. оба не решились. Помешала гордость одной и нерешительность другого.

Но объяснение всё-таки состоялось.

Л.Д. Мы шли молча по Итальянской, к Моховой, к Литейной — нашим местам. Была очень морозная, снежная ночь. Взвивались снежные вихри. Снег лежал глубокими сугробами, глубокий и чистый. Блок начал говорить! Он говорил, что любит, что его судьба — в моём ответе. Помню, я отвечала, что теперь уже поздно об этом говорить, что я уже не люблю, что долго ждала его слов… Блок продолжал говорить как-то мимо моего ответа, и я его слушала. Он говорил, что для него вопрос жизни в том, как я приму его слова, и ещё долго, долго, долго. В каких словах я приняла его любовь, что сказала — не помню, но только Блок вынул из кармана сложенный листок, отдал его мне, говоря, что если б не мой ответ, утром его уже не было бы в живых. Этот листок я скомкала, и он хранится весь пожелтевший со следами снега.

(достаёт листок, он скомкан, читает)

Мой адрес: Петербургская сторона, Казармы Лейб-гвардейского Гренадёрского полка, кв. полковника Кублицкого, № 13.

7 ноября 1902 год.

Город Петербург.

В моей смерти прошу никого не винить.

Причины её вполне «отвлечённые» и ничего общего с «человеческими» отношениями не имеют. Верую во Единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь. Чаю Воскресения мёртвых. И жизни Будущего века. Аминь.

Поэт Александр Блок.

Учитель.

Жизнь временами была мучительна для них обоих, жизнь отбрасывала их друг от друга, но та «мало постижимая» связь, которую ощущал меж ними Блок в юные годы, не прерывалась до конца их жизни.

«Трепетная нежность наших отношений никак не укладывалась в обыденные человеческие: брат — сестра, отец — дочь…Нет! Больнее, нежнее, невозможней»…, — писала Любовь Дмитриевна. В 1917 году, когда она играла в Псковском театре, он звал её: «Ты мне нужна, как воздух, без тебя нечем дышать.»

(Звучит романс «Не уходи, побудь со мною…»)

Любовь Дмитриевна вернулась.

Учитель. Последние годы, трудные, послереволюционные, была рядом с поэтом. Она и работала сама, и помогала ему в его литературной работе, налаживала трудный быт. Во время последней, предсмертной болезни ухаживала за ним только она….

Ученик. Ты вспомнишь, когда я уйду

на покой,

Исчезну за синей чертой, — Одну только песню, что пел я

с Тобой,

Что Ты повторяла за мной.

Учитель.

Вот такая она — любовь. «Чем больше любишь — тем больше страдаешь». (А. Амиель — швейцарский писатель)

А сейчас вернёмся к этапам творчества Блока.

Предреволюционные и особенно революционные события 1905-1907гг. сыграли огромную роль в идейно-художественном развитии поэта. Прежнее равнодушие к общественно-политической жизни сменилось пристальным интересом к происходящему. В октябре 1905 г. А. Блок нёс Красное знамя во главе революционной демонстрации. В письме к одному из своих друзей он сообщает: «Хочу действительности, чувствую, что близится опять огонь, что жизнь не ждёт… Старое рушится. Если бы ты узнал лицо русской деревни — оно переворачивает, мне кто-то начинает дарить оружие… Какое важное время! Великое время! Радостно!»

Ученик, (читает стихотворение «О, весна без конца и без краю…»)

Учитель. Не следует, конечно, преувеличивать ни революционную увлечённость Блока, ни глубину понимания им движущих сил революции и тем более перспектив её развития. Но несомненно одно: революция вывела его на шумную улицу, заставила пристально и внимательно всмотреться в жизнь, в её кричащие противоречия — сытость господ, голод угнетённых, измученные семьи тружеников.

Ученик, (читает стихотворение «Шёл я по улице, горем убит…»).

Учитель. С большой глубиной раскрывает поэт богатый мир человеческих переживаний в любви. Любовь по Блоку — это особое состояние. Он исследует великие традиции русской классики Пушкина и Лермонтова.

Ученик, (читает стихотворение «О доблестях, о подвиге, о славе… »)

Учитель. После поражения первой русской революции А. Блок вырос в великого национального поэта, создателя многих лирических циклов, драматических произведений, поэм, публицистических статей, исполненных высокого гражданского пафоса. Он тяжело воспринял временный спад революционной борьбы. В этот период появляется цикл стихотворений о мраке повседневности, который вдруг озаряется пронзительным светом любви. Но — лишь на мгновение, прекрасное и короткое.

Ученик, (читает стихотворение «В ресторане»)

Учитель. В этом цикле есть группа стихотворений, названная «Пляской смерти» и объединенная общим чувством тоски и отчаяния, охватывающее поэта в условиях серости и посности окружающего общества. В письме к матери Блок замечает: «Для того, чтобы забывать о том жалком состоянии, в котором находишься ты, я и все остальные жители России, нужно иметь одну «подкожную» идею, или мечту, которая протекает вместе с кровью то спокойно, то бурно, то в сознании, то подсознательно. Такой ты обладаешь, и я тоже, следовательно, ещё можно жить…»

Ученик, (читает стихотворение «Россия»)

Учитель. По-разному изображается Россия в лирике Блока. И часто — это трагическая отъединённость людей друг от друга, порождающая равнодушие и безучастность в человеческих отношениях, несущая гибель всему народу, светлому и прекрасному.

Ученик, (читает стихотворение «На железной дороге»)

Учитель. Начиная с лета 1917 года А Блока преследует гул, причину которого он не может понять. Своего апогея гул достиг в январские дни 1918 года, когда Блок пишет поэму «Двенадцать».

Позже Блок напишет: «Во время и после окончания «Двенадцати» я несколько дней ощущал физически, слухом большой шум, шум вокруг, шум слитного (вероятно шум крушения старого мира)».

Учитель. Поэма так и создана: будни революции захвачены в ней вихрем всесветной бури. Сквозь эту вьюгу упорно пробивается боевой отряд. Пробивается, преодолевая напор старого мира и свои слабости, стихийный взрыв страстей.

(Звучит «Марсельеза»)

(выходят чтецы, одетые в тельняшку, бескозырку, кожанку, фуражку).

1 голос. И опять идут 12,

За плечами ружьеца,

Лишь у бедного убийцы

Не видать совсем лица.

Всё быстрее и быстрее

Уторапливается шаг,

Замотав платок на шее

Не оправится никак.

голос. Не слышно шуму городского

Над невской башней тишина,

И больше нет городового –

Гуляй, ребята, без вина!

Стоит буржуй на перекрёстке

И в воротник упрятал нос

А рядом жмётся шерстью жёсткой

Поджавший хвост паршивый пёс.

Стоит буржуй, как пёс голодный,

Стоит безмолвный, как вопрос,

А старый мир, как пёс безродный

Стоит за ним, поджавши хвост.

голос. И идут без имени святого

Все 12 – вдаль

Ко всему готовы,

Ничего не жаль…

Их винтовочки стальные

На незримого врага…

В переулочке глухие,

Где одна пылит пурга…

В очи бьёт Красный флаг

Раздается Мерный шаг.

Вот — проносится Лютый враг…

И вьюга пылит им в очи.

Дни и ночи

Напролёт,

Революционный держите шаг –

Неугомонный не дремлет враг!

Вперёд, вперёд,

Рабочий народ!

По-разному отнеслись в литературной среде к поэме Блока. Многие Петроградские писатели отвернулись от него. Нарком Луначарский: «Этой поэме суждено бессмертие». А И.А. Бунин мгновенно закипал гневом при одном упоминании о «Двенадцати».

Учитель. Жизнь поэта в советское время подвергалась испытаниям холодом, голодом, болезнями близких, вестями о смерти знакомых, подселением в квартиру матроса Шурки. С Шахматовым было покончено: крестьяне разграбили усадьбу и сожгли бекстовскую библиотеку. 15 февраля 1917 года Блока арестовали и перепроводили на Гороховую, в камеру предварительного заключения петроградской ЧК. После двух допросов и письменного заявления, что он не состоит в партии левых социал-революционеров (готовящих восстание против большевиков) Блока утром 17 февраля освободили.

Много лет отдавал поэт литературной работе. Но после «Двенадцати» поэт перестал «слышать музыку».

В речи «О назначении поэта», посвящённой 84-й годовщине смерти Пушкина, Блок сказал: «Покой и воля. Они необходимы поэту для освобождения гармонии. Но покой и волю тоже отнимают. Не внешний покой, а творческий. Не ребяческую волю, не свободу либеральничать, а творческую волю, — тайную свободу. И поэт умирает, потому что дышать ему уже нечем, жизнь потеряла смысл.»

Горькие эти слова относились не только к Пушкину — Блок говорил и о себе. Вот на такой ноте мы заканчиваем наш урок.

Дома: выучить наизусть любое понравившееся стихотворение Блока.