Анализ эпического произведения малой формы на примере рассказа ВШукшина Обида Литерату

Анализ эпического произведения малой формы

(на примере рассказа В.Шукшина «Обида»)

Литература 11 класс (2 урока)

Цель: прочтение и осмысление текста рассказа В.Шукшина «Обида»; развитие творческих и аналитических способностей; развитие навыка работы с художественным текстом, навыка рефлексии; Задача: дать ряд приемов, с большей или меньшей эффективностью применимых в комплексном анализе текста малой эпической формы практически любого образца.

I. Лекция учителя

1. Содержательная гипотеза.

Основной парадокс, связанный с пониманием художественных текстов, может быть сформулирован так: без анализа произведения понимание является поверхностным, но анализ разрушает целостное восприятие, живой смысл, и тем самым, делает невозможным подлинное понимание.

Указанный парадокс возникает чаще всего тогда, когда анализ, построенный по схеме “тема – проблема – идея”, в сущности, затрагивает лишь предметно-смысловую сторону художественного текста, никак или почти никак не касаясь того, что в нем связано со способами выражения сознания, обращенного на предмет.

2. Понимание художественного текста через литературоведческие понятия.

Глубокий подход к анализу текста требует учета взаимодействия трех составляющих:

СЮЖЕТ

КОМПОЗИЦИЯ

СТИЛИСТИКА

“что” изображается (предметно-смысловая сфера)

“кто” — это автор, организующий текст в формальном и речевом отношении (система точек зрения на изображаемое)

“кому” адресовано произведение (речевой образ адресата)

Сюжет.

Выделим ряд категорий, связанных с сюжетом,

категория эпизода

(эпизод – это участок текста, ограниченный постоянством места, времени действия и состава действующих лиц);

пространство и время

* И.Бунин “Антоновские яблоки”

* И.Бабель “Переход через Збруч”;

понятие хронотопа;

типы героев, органичные или чуждые хронотопу;

характер конфликта в произведении

(конфликт между характерами, между характером и обстоятельствами, внутри характера).

Внимание: “типы” склонны оборачиваться многообразием значимых разновидностей.

* А.Островский “Гроза”;

мотив

(устойчивая в смысловом отношении образная единица, повторяющаяся в разных произведениях);

* мотив метели (А.С.Пушкин “Бесы”, “Метель”, “Капитанская дочка”; Л.Н.Толстой “Анна Каренина”; А.А.Блок “Двенадцать”; М.Булгаков “Белая гвардия”; Б.Пастернак “Доктор Живаго”).

Композиция.

Формальная композиция – это взаимосвязь и расположение фрагментов текста.

Композиция как речевая организация – это система взаимосвязанных и художественно упорядоченных точек зрения.

Точка зрения есть отношение субъекта сознания к его объекту.

Разграничим два понятия:

СУБЪЕКТ РЕЧИ

СУБЪЕКТ СОЗНАНИЯ

тот, кому принадлежит речь в данном отрезке текста = тот, “кто говорит”

тот, кому принадлежит сознание в этом же отрезке = тот, “кто думает”

Несовпадение субъекта речи и субъекта сознания – распространенный прием.

* А.П.Чехов “Толстый и тонкий”, “Хамелеон”.

Важно научиться видеть разницу между самой речью говорящего и ее личностным или надличностным смыслом, потому что точка зрения, оценка зависят именно от субъекта сознания.

Как же развести речь и скрытую за ней мысль?

Помогает изучение используемых автором форм речи. Их три:

прямая речь;

несобственно-прямая речь – это такая форма речи, которая насыщена средствами выразительности, свойственными определенному персонажу, и поэтому воспринимается как его речь, хотя формально принадлежит другому субъекту;

косвенная речь.

Изучение композиций требует понимания автора произведения не как биографической фигуры, а как сознания, объемлющего произведения и придающего ему целостность. В тексте действуют “представители” автора, которые называются

“ПОВЕСТВОВАТЕЛЬ”

“РАССКАЗЧИК”

внеличная разновидность автора; он в действии не участвует и сообщает о событиях со стороны

* романы Л.Толстого, Ф.Достоевского

является участником изображаемых событий или хотя бы их свидетелем и себя называет в первом лице: “Я”

* А.С.Пушкин “Повести Белкина”

При речевой организации обратим внимание на способ изложения, который бывает двояким:

авторское повествование и диалог (помогает оживить, драматизировать действие и избежать жесткого давления героям авторской прямооценочной позиции).

Стилистика.

Изучение ее должно вестись комплексно. Автор не только соответствующим образом подбирает лексику и синтаксис, но и формирует тематику произведения, и организует систему оценок.

* М.Шолохов “Судьба человека”.

Итак, анализ текста не самоцель. Он нужен лишь для того, чтобы наиболее полно и адекватно приблизиться к смыслу произведения. И любой прием хорош и уместен тогда, когда он используется для расширения возможности целостного восприятия произведения в его художественном своеобразии и уникальности. Поэтому ряд техник, о которых мы говорим, должны использоваться избирательно, в соответствии со спецификой конкретного текста.

II. Анализ рассказа В.М.Шукшина “Обида”.

Попробуем, используя данные техники, проанализировать рассказ В.Шукшина.

Учитель

Ученики

1. Сюжет.

В чем особенность?

Что напоминает такой конфликт?

В чем разница?

Какие эпизоды выделим в “Обиде”?

2. Композицию рассказа удобно исследовать, рассматривая каждый эпизод отдельно.

Итак, сцена в магазине.

Кто инициатор конфликта?

Проанализируем сначала систему точек зрения на Сашку. Кто является субъектами сознания?

В чем особенность рассказчика?

А за счет чего это становится возможным?

Зачем несобственно-прямая речь Сашки?

А косвенная?

Как выражаются другие субъекты сознания?

Какова последовательность появления этих точек зрения?

Что дает такое расположение?

Смысл заглавия рассказа. В чем суть обиды?

Второй объект оценки в рассматриваемом эпизоде – продавщица.

Какие выводы можно сделать, прослеживая динамику оценок продавщицы?

Состояние героя.

Отношение рассказчика к герою.

3. Охарактеризуем стилистику рассказа “Обида”.

Особенность языка.

Как при этом создан образ рассказчика?

Динамичен, ситуация остроконфликтна, конфликт заключается в несовпадении героя со средой, другими людьми. Герой пытается понять, в чем причина людской черствости.

Конфликт сродни конфликту позднего чеховского творчества.

У Чехова – статика, у Шукшина – динамика, которая создается за счет диалога.

Вступительный фрагмент; сцена в магазине; разговор с “плащом” на улице; разговор с женой; сцена на лестнице у Чукалова; разговор с женой на улице.

Главному герою рассказа Сашке противостоит масса людей, включающая продавщицу, завотделом, очередь, человека в плаще – всех тех, кого маленькая Маша называет “тети и дяди”.

Продавщица среди них – основное действующее лицо, она инициатор конфликта. Поэтому можно вести речь о двух героях – двух объектах оценки.

Субъектами сознания, выражающими свой взгляд на него, являются рассказчик, продавщица, сам Сашка, завотделом, человек в плаще, люди из очереди.

Он как субъект речи скрывает в себе несколько субъектов сознания.

За счет использования разных форм речи. Так, через косвенную речь передается точка зрения самого рассказчика: “последнее время наладился жить хорошо, мирно, забыл даже, когда выпивал”.

Вкрапленная в речь рассказчика, несобственно-прямая речь Сашки передает самооценку героя: “Черт возьми, где-то ты, Александр Иванович, уважаемый человек, а тут…”

Косвенная речь передает точку зрения продавщицы: “ей показалось, что это стоит перед ней тот самый парень, который вчера здесь, в магазине, устроил пьяный дебош”. Чуть ниже смена точки зрения продавщицы передается через несобственно-прямую речь: “Может, она и поняла, что обозначалось, но не станет же она, в самом деле извиняться перед кем попало. С какой стати?”

Косвенная речь способствует пониманию точки зрения завотделом, когда рассказчик описывает ее разговор с продавщицей: “так говорят врачи между собой при больном – о больном же, еще на суде так говорят и в милиции – вроде между собой, но нисколько не смущаются, если тот, о ком говорят, слышит”. Так говорят о людях ненормальных, выпадающих из общего ряда.

Через свою прямую речь. Это человек в плаще: “Вас тут каждый вечер – не пробьешься. Соображают стоя”. И это люди из очереди, говорящие продавщице: “Работайте спокойно, не обращайте внимания на всяких тут…”.

Сначала высказывается точка зрения продавщицы, согласно которой Сашка – дебошир. Тут же ей противопоставляется самооценка героя: “уважаемый человек”. Сашка мыслит себя “Александром Ивановичем”, полным именем.

Так обозначается конфликт. Для рассказчика Сашка – примерный семьянин. Но далее он становится: для продавщицы – “кто попало”, для завотделом – ненормальный, для человека в плаще – обобщенная помеха (“Вас тут… не пробьешься”), для очереди – просто никто, “всякий тут”. Очевидно направление, в котором развивается оценочная ситуация по отношению к герою. Если сначала он личность, то затем его мыслят все более и более общо, безразлично. Не случайно в конце эпизода появляется образ “стенки из людей”, которую, чувствует герой, “ему не пройти”.

Не просто в том, что Сашке Ермолаеву нахамили в магазине. Чтобы рассказать об этом, было бы достаточно фрагмента с продавщицей у прилавка. Главная обида в том, что проигнорировали Сашкину личность, последовательно разыграв ситуацию “человек человеку – бревно”. И попытка выйти из этой роли бревна, достучаться до людей приносит герою в следующих эпизодах лишь боль и унижение.

Субъектами речи, высказывающими оценочные суждения, являются рассказчик и Маша. Однако сознание рассказчика не представлено: за формами его речи скрывается ряд других сознаний. Конечно, это сознание девочки, обнаруживаемое через несобственно-прямую речь за счет использования специфической детской лексики” “пошли в “гагазинчик”… пришли в рыбный отдел, а там, за прилавком – тетя. Тетя была хмурая – не выспалась что ли?” Тут несобственно-прямая речь сливается с косвенной речью рассказчика, обнаруживая близость точек зрения его и девочки. Точка зрения Сашки также открывается в его несобственно-прямой речи: “Тетя-то уж больно того – несгибаемая”. Маша, далее высказывает свою оценку прямо: “Какая тетя “похая”. “Сашка не стал при ребенке говорить, какая тетя” — этот фрагмент подчеркивает намерение рассказчика избежать прямой оценки, которая в данном случае, очевидно, совпадала бы с Сашкиной. В косвенной речи, в описании разговора представлена точка зрения завотделом: “завотделом слушала Розу и слегка – понимающе – кивала головой”. У продавщицы в этом фрагменте появляется имя, и для завотделом она своя, отношение к ней понимающее. Сочувствующее отношение и у стоящих в очереди: “Работайте спокойно, не обращайте внимания”.

Мы видим ситуацию, обратную той, которая имела место по отношению к Сашке.

Если Сашка в этом эпизоде обезличивается, то продавщица, напротив, постепенно наполняется значимостью, обретает сочувствие окружающих. Вокруг Сашки вырастает “стенка из людей”, становящаяся все более живой, осязаемой, “антропоморфной”. Она олицетворяется в ряде образов, среди которых образ обретшей имя Розы – самый представительный в первом эпизоде.

Эта сцена давит героя.

Рассказчик избегает прямой оценки. Но поскольку за счет несобственно-прямой речи, в начале эпизода переходящей в косвенную, его речевой образ оказывается очень близким к речевому образу Маши, то и точки зрения их тяготеют к сближению. “Похие” “дяди, тети” — вот образ людской стены, увиденной глазами ребенка.

Она задается уже в первом абзаце текста. “Сашку Ермолаева обидели” — этой фразой начинается произведение. Предельно уменьшительное имя героя сразу формирует отношение и к нему, и ко всей ситуации – отношение “неформальное”, развернутое в бытовую плоскость.

Множество междометий и междометных сочетаний, вводных слов-паразитов, фразеологических конструкций, создающих стилистику разговорной речи: “Ну, обидели и обидели – случается”; “ставить на попа самый смысл жизни – это тоже, знаете… роскошь”; “благоразумие – вещь не из рыцарского сундука, зато безопасно, да-с”.

Намеренно разговорный стиль вступительного фрагмента задает жанр всей речевой ситуации: это свойская бытовая беседа в духе кухонных разговоров, и рассказчик преподносит ее как урок о пользе благоразумия.

Он создан предельно точно: субъект речи и сознания – обыватель. Как речевой образ, так и мировоззренческая позиция этого типа людей ясно передается во всем абзаце и особенно в его последних словах: “Валяйте. Когда намашетесь театральными мечами… приходите к нам, благоразумным, чай пить”.

Анализ следующих эпизодов опирается на уже сделанные наблюдения и идет по той же схеме.

Эпизод на улице у магазина.

(Объекты оценки: Сашка и человек в плаще. Оценки человека в плаще. Субъектами сознания выступают: Сашка, рассказчик и Маша.

Сашка (точка зрения – непонимание. Несобственно-прямая речь: “Как же так? С какой стати он выскочил таким подхалимом?” Косвенная речь: “Сашка… все не мог никак понять: что такое творится с людьми?”)

Рассказчик (точка зрения проявляется во фразе: “Плащ остановился, неудобно уставился на Сашку”. Употребление слова “плащ” создает образ чего-то безличного и недоброго.)

Маша (через косвенную речь передается устойчивая точка зрения ребенка: “…говорила, что дяди и тети “похие”, потому что нехорошо говорят с папой”.

Сашка как объект оценки. Выделяется точка зрения “плаща”, выраженная в его прямой речи: “Иди проспись сперва… Я те говорю, подворотня чертова!”

Эпизод разговора с женой дома.

(Фрагмент размышления Сашки над поведением человека в плаще. Непонимание ® сочувствие ® попытка найти объяснение “подхалимскому” поведению “плаща”)

Сцена на лестнице у Чукалова.

(“Плащ” — Чукалов. Противопоставлены Сашка и Игорек, сын Чукалова – олицетворение людской стены. Две основные точки зрения на Игорька – Сашкина и рассказчика – практически совпадают. Оценка Чукалова как хищника. Обобщенный образ Чукалова и Игорька, как сытых, деловитых, злобных зверей, накладывается на образ людской стены и придает ему то же значение.)

Заключительный эпизод – встреча Сашки с женой на улице.

(Обобщающий характер. Объект оценки – вся ситуация в целом)

Точка зрения Сашки – несправедливость, исправить которую можно только в открытом бою.

Точка зрения жены Веры: муж опять нарывается: “Ты опять захотел?! Тебе опять неймется?! Чего ты затеваешь, с кем поругался?… Я тебя знаю. Опять на тебе лица нету”. Вера апеллирует к семейным ценностям: “Неужели тебе нас-то не жалко?” Сашка проглотил обиду: он “покорно пошел домой”.

Дополнительное внимание в анализе стоит обратить на образ “стенки из людей”. Появившись как итоговый в конце эпизода в магазине, он усиливается несколько раз появляющимся в последних эпизодах образом молотка, с которым Сашка собирается “проломиться” к Игорю. Молоток здесь оказывается единственным орудием, способным сокрушить эту людскую стенку. Подобные переклички позволяют говорить об образе людской стены как лейтмотиве рассмотренного рассказа.

III. Составьте синквейн. Сашка Ермолаев.

Подростки характеризуют героя как человека беспокойного, эмоционального, с обостренным чувством справедливости. Он прост, открыт, совестлив, раним, не знает общепринятых норм благоразумия. Он обычный, незаметный, “маленький” человек, но задумывается над большими проблемами; ему не по силам решить все проблемы человеческие, но это его никогда не останавливает. Он всегда будет лезть на рожон и испытывать боль за человека, который забыл, что он человек. И сам будет ходить по острию ножа.

IV. Главный вопрос, волнующий Сашку, не только к тем, кто его окружает, но и к себе самому: “Что такое творится с людьми?” Это и станет вашим ДЗ

Список литературы:

В.М.Шукшин .Москва,2002