Рассказываю дальше

09.11.2011

Много примеров можно привести, как доктор просто унижает своих починённых. Как шкодливых котят тычет носом взрослых людей, которые вообще-то грамотные люди и с большим опытом работы в медицине. Я смогла на своей шкуре прочувствовать такое отношение. Надо сказать это очень удручает. Я вообще-то привыкла к другому самоощущению. На работе меня любят, относятся уважительно. Да и я сама себя считаю так сказать «смышлёной девочкой». Здесь же я постоянно боялась сделать что-то не то, попасть впросак. А ведь чего боишься, то и притягиваешь. Так и получалось. Хочешь сделать как лучше, а получается как всегда. От этого я сама начала уже сомневаться в своей «смышлёности». Чувствовала, что я никто и звать меня никак, чего в принципе доктор и добивался. Ещё такой нюанс, что доктор никогда не повышает голос (правда, я удостоилась такой чести один раз J). Все выговоры делает монотонно и без ругательств. Минут по 15-20 просто «выедает мозг» (по другому не скажешь) нравоучениями. И ты можешь быть, хоть тысячу раз, прав, но не дай бог в этот момент перечить. Желательно опустить глаза долу и согласно кивать в ответ на весь бред, который доктор несёт. Приветствуются фразы: «Да, Господин. Спасибо, Учитель за науку. Не гневайся, Благодетель, я исправлюсь». Конечно, я уже утрирую, но думаю если такие фразы всё-таки были бы произнесены, то доктор даже не почувствовал никакого издевательского подвоха в этом.

Один раз я была свидетелем как он абсолютно незаслуженно, очень некрасиво унижал администратора Таню при клиентах по поводу того, что она не умеет работать на компьютере (там какая-то незначительная неувязка случилась и не по Таниной вине). Уж кто-кто, а Танюша в этом деле умница. Хотя бы потому, что она успешно пользовалась для работы компьютером…..у которого нет русской версии! А вот так! В китайском центре и компьютеры все китайские (где только их доктор находит в Иркутске?). Для печатания ещё можно перевести его на английский (Таня владеет 3-мя языками, в том числе и английским). А вот вся панель инструментов, все команды: сохранить, переименовать, копировать и т.д.—это только иероглифы. Приходилось надеяться на зрительную память (где что должно быть) и ориентироваться по значкам (которые Таня тоже сама выводила на панель, потому что многих там не было). Вот так и работали. Мне было легче. Для работы я получила старенький компьютер, который мог печатать на русском, но без Таниной помощи я не смогла бы ни сохранить напечатанное, ни разместить в папке (на панели инструментов здесь были всё те же иероглифы, а память у меня не такая как у Танюши). Зато клавиатуру мне выдали английскую. Вначале я пробовала печатать вслепую. Получалось, но очень медленно. Потом я додумалась маркером написать на кнопках русские буквы и дело пошло быстрее, но всё равно не так быстро, как могло быть. Потому что Word никакие ошибки не подчёркивал (конечно, если для него даже «наскальные рисунки» норма J). Приходилось полагаться на свою грамотность. С ней-то у меня вроде всё в порядке. А вот, чтобы устранить опечатки, которые неизменно появляются при ускорении темпа, перечитывала по нескольку раз текст, что замедляет работу. А печатала я аннотации к лекарствам, которые продаются в центре. Тоже повеселилась, переводя на русский язык (с помощью медсестёр, массажистов и врача-невропатолога, которые работают в центре, да и самого доктора пытала) такие показания к применению, как «пустота Ян», «удаляет ветер», «усиливает Ци». Вам, наверное, тоже приходилось сталкиваться с такими инструкциями. Теперь я запомнила, что если у человека пустота Ян, то он слабый, нежный, хрупкий, постоянно мёрзнет. Это потому что про меня. Постоянно мёрзну, где другие ещё и не начинали. А вот что такое «удаляет ветер» забыла. Видимо, мне не надо этот ветер удалять. J С ветром у меня всё в порядке.

Правда, печатать я сама напросилась. Мне же надо было убедить доктора в своей нужности. От размеров моей помощи зависел размер скидки на цену за проживание. Точной суммы мы с доктором не оговорили. Он молчал и присматривался к моей работе. Я тоже не заводила этот разговор и крутилась у него на глазах, стараясь быть полезной, периодически получая разного рода задания. Если их не было, то сама находила себе занятие, но обязательно, чтобы доктор заметил, увидел и оценил. Бухгалтер, Надежда Сергеевна, шутливо комментировала мои действия стихами Агнии Барто:

Три листочка подмела,

Подошла к учителю.

Хорошо идут дела,

Я тружусь, учтите, мол. J

Задания у меня были разные. Оформить картотеку (вставить картонки в пластмассовые держатели), дозвониться в различные организации (по мере необходимости), съездить с братом Андреем, поменять паспорт, взамен испорченного старого (я типа переводчик J), заменить в магазине бракованную вещь, купленную доктором накануне (и на солнце бывают пятна J), подменить администратора, когда она обедает (буквально 20 минут), купить мебель в магазине (ни в коем случае не покупать, всё равно не угодишь, даже не пробуй. Я привезла прайсы, фотографии, телефоны магазинов), заказать таблички-указатели для центра (причём, самой их спроектировать, чтобы не платить лишние деньги дизайнерам. Ага! На китайском компьютере). Один раз утром, когда ещё никого не было, в центр пришла налоговая инспекция. Я удачно разрулила с ними ситуацию и к приходу доктора, инцидент был исчерпан с положительным результатом. Тогда я даже удостоилась похвалы от доктора, правда не от него лично, а мне потом рассказали, что он меня хвалил. Короче, работала на ППР-е: «приди—подай» и далее по тексту Иной раз умотавшись или получив очередную взбучку от доктора, находящегося не в духе (я же в тот момент была не клиенткой, а персоналом—поэтому регулярные порции начальственного гнева мне были положены по статусу), я говорила девчатам: «Нет, за такую работу не я должна платить за проживание, а доктор, как честный человек, просто обязан мне ещё приплатить». Размечталась Катюша. На деньги доктор очень …экономен (не буду уж грубить). Зарплату выдаёт в соответствии со своими, одному ему ведомыми принципами. В основном, конечно понижает. И вообще, на счёт денег у него просто «пунктик». Компьютеры потому и не русифицированы до сих пор. За это много (по его понятиям) просят. Ремонт от того и не доделан, что хочется добротно и красиво, но как можно (а лучше, как нельзя J) дешевле. Один раз за телефон пришёл счёт, а там за дополнительную услугу начислено 17 (!) рублей, в месяц (!). Он пол часа пытал бухгалтера, откуда это взялось. Та ему напоминала, что сам же и хотел такую услугу, и вот его собственноручная подпись стоит. Нет и всё. «Опять обманули», читалось в его китайских глазах. Причём услуга очень даже в его характере. Предполагалось, что на телефон ставится код и им не смогут воспользоваться в его отсутствие. А когда доктор придёт на работу, то снимает одному ему известный код и можно звонить. Услуга не была использована, потому что для этого надо было перепрограммировать телефон. А это можно сделать только при наличии инструкции, которая, как уже нетрудно догадаться, на китайском языке. Никому нельзя было поручить такое задание. А самому доктору этим заниматься вначале было некогда, а потом забыл.

Много по этому поводу можно порассказать не очень красивых вещей, но не буду. Всё-таки в прошлый раз нам (заметьте, КЛИЕНТАМ) он делал скидки за лечение. И в этот раз дал возможность подработать. И скинул цену за проживание на столько, на сколько я и рассчитала (только предупредил, чтобы никому не говорила об этом, а то всем захочется. Имейте ввиду-- я вам ничего не говорила. J). Так что, мне грех жаловаться. Просто, за девчат обидно и иной раз такие нелепости получаются из-за этой … экономности, что просто диву даёшься. Ладно, оставим эту скользкую тему. В плюс доктору расскажу случай, который открывает его ещё с одной стороны. Утром раненько пришёл пациент, который от боли чуть ли не плакал. Я спрашиваю: «Чего же вы, мил человек, так рано? Центр откроется ещё через 2 часа». А для меня это немаловажно. Мне же приходится сидеть с ним, а не в комнате с Полиной (на телефоны по утрам я отвечала по трубке). Тот говорит, что вот, мол, всю ночь не спал, не мог дождаться утра (можно подумать ему здесь будет легче, доктора ведь всё равно нет, а я ничем ему не могу помочь, только участием). На него действительно нельзя было смотреть без слёз. Скрутило мужика серьёзно. Потом, уже когда все пришли на работу, мы с Полиной оказались в соседней кабинке с этим пациентом. Приходит доктор и начинает ему выговаривать (не повышая голоса), что деньги-то, дружок ты не заплатил ещё с прошлого раза (я так поняла, что мужчина не в первый раз приходит сюда. А доктор, бывает, разрешает принести деньги потом, если вдруг не хватило), нехорошо, так нельзя. Ты же в магазин приходишь и сразу за покупку расплачиваешься, и никто тебе в долг ничего не даёт. А ты не только сразу не заплатил, но и не принёс до сих пор то, что должен. И опять пришёл на процедуры. Деньги то принёс? Мужик стонет в ответ: «Я принесу, сейчас нет всей суммы. Заплачу часть». Я с интересом ждала развития событий. «Неужели-- думаю--доктор отправит его несолоно хлебавши? Оставит без помощи?» Вообще-то в этом случае он будет прав. Вы можете назвать мне, например, стоматологию или, скажем, аптеку в России, которая предоставила бы свои услуги при таком раскладе? Тем более, зная отношение доктора к деньгам, такой исход событий был более, чем вероятен. Но мужика уж больно жалко. Ему реально худо, он так ждал доктора, даже раздеться и лечь на кушетку составило для него неимоверный труд. И уходить? К моему изумлению, закончилось всё благополучно (для клиента я имею ввиду). Доктор, не переставая монотонно возмущаться (а как же без этого? Тут он в своём праве), принялся мануалить, потом ставить иголки, да ещё и на физиотерапию положил. Обслужил по полной программе, а не только лишь бы обезболить и отвязаться. Браво, доктор Ли!!! Врачебная этика ему не чужда. Как-то мне доктор Чи объяснял, что они, врачи, не имеют права оставить человека без помощи. Они обязаны снять первоначальные симптомы, угрожающие здоровью человека, даже если он не может заплатить. А уж потом за последующее лечение, если больной хочет продолжать улучшать здоровье, разрешается эти деньги требовать или отказывать в услуге, за неимением таковых. Так их учат в Китае. Кстати сказать, тому мужику не послужила уроком эта ситуация. В тот раз он заплатил какую-то сумму, а остальное, так и не принёс. Мне приходилось ему звонить (это было моей неприятной обязанностью—обзванивать должников и поторапливать их) и услышать в ответ что-то невразумительное. Я думаю, что доктор предполагал такое развитие событий, но всё равно поступил так, как поступил. Я снимаю шляпу (за этот раз J).

Самая сложная работа, по моему мнению (по моральным издержкам), была у бухгалтера центра. Никому не доверяющий доктор, контролировал самолично каждого. А вот в бухгалтерии он ничего не мог понять, но регулярно пытался это сделать. Чтобы оформить какой-либо договор, Надежде Сергеевне приходилось на пальцах ему объяснять для чего это надо и доказывать необходимость той или иной подписи. Сделать это было порой не просто. Бывало, она часами ему вслух читала кодекс РФ, чтобы убедить в своей компетентности в различных вопросах (доктор по-русски, похоже, неважно читает, зато на слух воспринимает хорошо). При этом надо было сохранить субординацию и ни в коем случае ни малейшим нюансом не намекнуть доктору, что он попросту говоря, профан в бухгалтерии. Приведу яркий пример, над которым мы потом, в кулуарах, между собой, просто ухохатывались, рассказывая как анекдот знакомым и друзьям. Но перед доктором приходилось сохранять серьёзность.

Одна массажистка решила оформиться в центре на официальной основе (все остальные там на подработке и им этого не надо), чтобы иметь соц.пакет. Недели две ушло на составление договора. На бухгалтера было жалко смотреть. Она, как выжатый лимон уходила домой. «Да-а, не лёгкая это работа, объяснить тому доктору что-то». Наконец, договор составлен, осталось только поставить подписи обеих сторон. Казалось бы, чего проще? Но не таков наш доктор! Он заявил, что одной подписи ему кажется мало. «Надо—говорит—чтобы ещё написали слово, забыл как оно по-русски, сейчас посмотрю в словаре». Достаёт словарь и находит, то заветное слово: «ПРИСЯГАЮ!». А смеяться-то нельзя. Надежда Сергеевна спокойно, как тяжелобольному объясняет: «Это слово здесь не подойдёт (тень недоверия в глазах доктора), потому что присягают только Родине и только военные и президент». «Хорошо—не сдаётся доктор—тогда надо написать слово КЛЯНУСЬ!». «Боже мой!—думает массажистка--и подписи кровью поставить ещё наверное, так будет надёжней». Надежда Сергеевна, даже не улыбнувшись (настоящий профессионал своего дела!), опять объясняет, что это тоже будет излишне. Достаточно одних подписей ( и всё это под сканирующе-недоверчивым взглядом). На увещеваниях доктора она, работая здесь, уже собаку-то съела. Так что договор в тот вечер был подписан, ни один человек во время этого акта не пострадал.

Ну что ещё можно рассказать про доктора? Болен он, болен. Есть такая болезнь, как трудоголизм. Вот ею доктор и болеет давно и безнадёжно. У него есть одна, но пламенная любовь—это его центр. Семья его живёт в Пекине. Не прижились, говорят, в России, а может, не выдержали такого соперничества. О своём центре доктор говорить может часами. Как он добивался всего этого, где и как учился, какие трудности пришлось испытать по пути к цели. Как здесь всё будет ещё лучше, ещё красивее. Рабочий день заканчивается у всех часов в восемь, (опять же от настроения зависит, может и не отпустить. По-моему он за это и сердится на персонал, что они не такие фанаты его «главной любви жизни»). Но, для доктора всё только начинается. Он находит себе занятий ещё море, вовлекая в это оставшихся. А именно, меня и Андрея (Фэя почему-то не трогает). Может заставить Андрея начать перестилать линолеум (вечером! В девятом часу!), или вешать плакат для украшения помещения. Вот ведь, сама подала ему эту идею всё в том же порыве усиления своей полезности. Мол, доктор, как-то у вас тут казённо, неуютно, надо бы что-то с этим сделать. Вот и поплатилась за это протиранием всех этих пыльных рулонов, которые мы час перебирали с ним на складе. А он мне рассказывал, что этот плакат он купил в Швейцарии (долгий рассказ какие там больницы и как будет здесь, в его центре), а этот в Америке (ещё рассказик на ту же тему). После таких случаев домой неслись жалобные смс-ки: «Хочу домой, хочу пятидневную рабочую неделю, хочу нормированный рабочий день, хочу подчиняться родным начальникам». Уходил домой доктор не раньше двенадцати часов. Если вообще уходил. Один раз я утречком вышла пораньше на своё рабочее место. Думаю, сейчас маникюрчик себе нарисую и буду печатать (так лак успеет высохнуть и не размажется ничего). Только открыла флакончик, как из кабинета выходит доктор собственной персоной. Я почувствовала себя застигнутой на месте преступления. На работе! Маникюр? Ужас! Всё это я прочитала на помрачневшем лице доктора. Оказывается, что он здесь ночевал. И заметьте, не на кроватях, которые на тот момент были свободные, а на кушетках. Видимо, заработался, сердешный, вечером допоздна и решил уже домой не ехать.

Хоть день закончился рабочий

И все давно ушли домой,

Но, доктор Ли сосредоточен,

Ушёл в работу с головой.

Всё время думает, решает,

Как можно центр улучшать,

По-моему, он и не знает,

Что ночью можно и поспать.

Ну это же надо так измываться над собой! По субботам (центр и по субботам работает), где-то в шесть часов, когда все отправляются по домам (укороченный день), он едет ещё в Ангарск. Там у него тоже есть филиал. И работает до последнего клиента. А если учесть, что в Ангарске он бывает раз в неделю, то этих клиентов обычно не мало. Поэтому домой приезжает уже ночью. Но и в воскресенье раз пять позвонит с проверкой или дать указания, а то и сам приедет проконтролировать. Ну, нечего ему дома делать. Нечего. А болезнь трудоголизм очень тяжёлая и не даёт покоя.

Утром, к 11-ти он тоже не всегда приезжает из дома. То на вокзал смотается, груз с лекарствами заберёт, то в магазин (мебельный, компьютерный—всё для центра), то в учреждение какое-нибудь заскочит. А работа у него всё-таки тяжёлая. Иной раз такие пациенты попадаются не лёгкие (и смысле веса и в смысле болезни). Поэтому иной раз доктор бегает, бегает из кабинки в кабинку, потом чувствует, что силы на исходе. Тогда он просто ложится на свободную кушетку в какой-нибудь кабинке (даже в кабинет может не уйти, потому что ХОЗЯИН всего, что здесь есть!), прикрывает глаза любой подвернувшейся пелёнкой и….. засыпает. Спит минут 15-20, потом встаёт бодр и свеж и опять принимается за работу. Бывает так крепко засыпает, что разговаривает во сне. Причём, на русском языке: «Первая, шестая—работаем, вторая, пятая—работаем». Это он номера кабинок говорит. Работа ему снится. И даже во сне всё под контролем. J