Искариот — Авторский бложек о веб-разработке

Он и Она

учебный год 2006-2007г. Надеюсь вы меня не возненавидите...

Он стоял перед человеком в кожаной куртке. Тот, напротив, был ниже его, однако значительно шире.
- Чего тебе ?
- Вот это
- Все ?
- Сколько там ?
- Шестнадцать
- Можно еще одну и что-нибудь потише
- Шестьсот

Это был совершенно обычный день. Он шел в школу. Было уже светло. Ранний июльский день заливался солнечным светом и пением птиц. Казалось, что может быть лучше – весна – время любви, соединения душ и все такое.
Восемь месяцев назад с ним случилась интересная история. Еще тремя годами раньше он поступил в необычную школу, лицей точнее. По необыкновенному совпадению в его класс поступила девушка. Ее имя ассоциируется с лимонными дольками, обваленными в сахаре.
Три года они учились вместе, разговаривали, веселились, всем классом гуляли, ходили
в кино – в общем, жили полной школьной жизнью. Но что-то однажды замкнуло у него в голове и он полюбил эту девушку. Но полюбил не простой любовью, как раньше любил остальных, он больше чем полюбил ее, что-то между, или вместе, тем как любит мать дочь и той страстной любовью, какую описывали раньше.
Он очень долго за ней ухаживал, если это так можно назвать, оберегал ее, помогал, в общем делал все, что бы ей понравиться. Она как-то толи не замечала, толи просто его не понимала “Она или дико умная, и все прекрасно понимает и скрывает, или дико тупая, ничего не понимает и все игнорирует” – думал он каждый день.
Ближе к концу десятого класса он понял, что так дальше нельзя, он должен ей признаться. Однако стечение обстоятельств повело его в другую комнату, он не успел и был таков.
Лето прошло быстро, плодотворно и ,наконец, одиннадцатый класс. Она сильно повзрослела, похорошела. Она стала настоящей принцессой и была как раз в том возрасте, что в восемнадцатом веке считалось: девушка готова замуж. О внешности говорить не буду, не о том повествую, однако она была красавицей.
Первое сентября прошло неплохо и компания собралась у него дома. Всем им было весело: они смотрели кино, ели чипсы, смеялись, потом играли в лагерные игры. Когда они возвращались обратно – застрял лифт. Они не долго стояли, минут десять. Это время они провели с шутками и смехом. Когда же наконец лифт починили и он поехал вверх, внезапно выключился свет. Он стоял рядом и слышал ее дыханье. Достаточно было повернуться на сто восемьдесят градусов и сделать два шага вперед, и можно было бы прикоснуться к ее губам, и никаких объяснений больше не нужно. Он стоял и слушал ее биение сердца.
Время летело. День сменялся ночью. Казалось все шло неплохо, кабы не один вечер.
Энного числа энного месяца лицею исполнялось 50 лет. Ему поручено было снимать всех: гостей, представление, выпускников. Он бегал с фотоаппаратом весь вечер туда-сюда. Все уже подходило к концу, когда его еще раз замкнуло. Они стояли у стены в широком дверном проеме. Адреналин долго бил его в голову, и когда подвернулся момент, чаша перелилась и он сказал : “Нам нужно поговорить” Он смотрел на нее долго – она была прекрасна как всегда, и секунд через пятнадцать, замешкиваясь, она ответила: “Я сейчас занята, давай потом”.

Все стихло. Он ничего больше не слышал, его волновала только эта фраза. “Все – это конец – подумал он – я мертв”. Он включил громкую музыку и ,никому не сказав, ушел. Музыка не в первый раз спасала его. Она забирала его настроение, и давало новое. Так он избегал сложности. И в этот раз она его не подвела.

---

Я боюсь за него, реально боялась вчера, когда он ушел в таком состоянии, я не переживу, если он что-нибудь с собой сделает, из-за меня. А я ему вчера даже ничего не сказала, возможно именно это и было неправильным... Да, надо поговорить, разъяснить все раз и навсегда, прямо, без всякой лжи, все как есть. Проблема только в том, что я сама не знаю правду. Мне же тоже больно, знать, что человек тебя так любит, а ты не можешь ему ответить тем же - очень не просто.

---

На следующее утро ему было ясно – жизнь точно не имеет никакого смысла и и кончать ее нужно как можно скорее. Это были лишь первые мысли. Потом последовало что-то похожее на надежду, потом отчаяние и снова музыка. Еще года два назад он ей признался в первый раз. Это было в подвале, и тогда он пообещал ей, что не покончит с собой, он сказал, что музыка его спасет. Чем она и занималась все оставшееся время, вплоть до сегодняшнего дня. Через некоторое время он все-таки решил с ней поговорить.
“Нужно все разъяснить” – подумал он. Она почти выходила из школы, когда появился он. Разговор был короткий и понятный каждому собеседнику. Он нервно мял бумажку в руках, она жалко смотрела вниз.

- Одень куртку
- плевать, мне не холодно
- … у меня есть парень
- и как его зовут ?
- поступление

Наконец все было понятно, ей никто не нужен, кроме цели, к которой она так стремительно двигается или нужен, но не он. Но самое интересное, не в этом. Итог разговора состоял в том, что она отказалась с ним разговаривать. “Так будет лучше для тебя, тебе не будет больно, и ничто не сможешь принять за намек, так будет лучше для нас обоих”. Что она может знать, что лучше было для него – другое дело, хотя молчанье хуже ядерной войны, но тогда.
Она его не видела, не слышала, обращалась при нем но, или вообще безлично. Он злился, обзывал ее сукой и другими словами, но не смотря ни на что он любил ее, по прежнему, так, как и вначале, страстно, и даже больше.

Троллейбус подошел довольно быстро. Он вспомнил какие сегодня уроки и залез в толпу. Рюкзак был сегодня килограмм на 10 тяжелее. Ему было уже все равно.
Они почти все лежали лицами вниз. У каждого в голове была маленькая дырочка, рядом лежала гильза. 16, 17, 18, 19, 20 хлопков, кто услышит ?
Странное стечение обстоятельств - они пришли сегодня все. Кто бы мог подумать, что прогул может сохранить тебе жизнь.
Их оставалось трое: Он, Она и его друг. Непонятно зачем он оставил его напоследок. Наверно хотел показать, что все еще не так плохо, как ты думаешь. Хлопок, и еще один ручеек сольется с морем красной жидкости.
Она сидела на стуле со связанными руками. Лицо было заплаканно. Последние тридцать минут она умоляла его не делать этого, говорила, что будет его любить и будет принадлежать ему. Он прекрасно знал, что это чистая ложь. Последние тридцать минут он преодолевал огромные сложности. Он видел их всех в последний раз.
Брать на душу столько невинных жизней…
Оставалось три пули. Он вынул из обоймы 2 пули, одну оставив в стволе. Он прекрасно понимал, что ей вряд ли захочется жить после такого, и он проглотил их. “Рука не дрогнет, меня не должно быть тут больше” – все его мысли
Минут двадцать он ей рассказывал, что он чувствовал, после рокового вечера, потом сказал: “ Я любил всегда тебя любил и буду любить, ты совершенство. За твоя счастье я умру”.
В кабинет вбежало двое милиционеров и директор школы. Первым в глаза бросился он: в руке пистолет, в голове дырка. Дальше сидела она и плакала. Они шагали по крови, переступая через тела, всего их было двадцать два.
Его волосы развевались на сквозняке, закрывая лицо. Они как бы прятали его удовлетворенное лицо. Глаза были спокойны, улыбка сменялась удивлением.

Он проснулся от пения птиц. На столе лежала беретта.

Последние новости