О социальных классах и детях!

09.11.2011

Поселочек в котором я живу мал. Называется он живописно Шишкин Лес и также живописно выглядит. На Подолье его еще называют Подмосковной Щвейцарией. И действительно воздух здесь настолько чист и свеж, что ощущаешь себя в горах. Друзья мои москвичи, приезжающие ко мне погостить, получают кислородный шок сразу как высовывают нос из машины. К концу дня их смаривает, а с утра не добудишься: спят как сурки, хоть воду на них лей, хоть калеными щипцами жги. А к концу второго дня начинается ломка, похлеще героиновой будет: с криками "Хочу в Москву!" припадают к выхлопным трубам машин! А виды какие!!! Калужская траса лесом не обижена, но его почти не видно из-за перетекающих одину в другую деревень, поселков и городков. Но если свернуть на километр другой в сторону, то открываются совершенно дивные пейзажи. Шишкин как раз в километрах пяти от шоссе по старой Бетонке, которую с грядущего года , к нашему великому сожалению, будут перестраивать в ЦКАД - очередной нацпроект. Дорога ныряет в реденький лесок и через минуту с вершины холма открывает вид на поселок, расположенный в низине. Самый обычный поселок городского типа в двадцать три хрущевских дома и кучу магазинов типа минимаркет. Про магазины я еще расскажу, а пока про поселок, история которого уходит корнями в восемнадцатое столетие.
Когда-то это было глухое болотистое место. Здесь до сих пор сохранились две из минимум трех крохотных деревень того времени. Где-то в средине восемнадцатого века то ли губернатор калужский, то ли московский присмотрел себе здесь место для усадьбы. Вообще Москва и ее окрестности не балуют глаз заметными рельефами, но здесь, в долине реки Пахра, местность холмистая. Вот на самом высоком холме этой Шишкиной пустоши и решил отстроить чиновник свои апартаменты. Древний корпус усадьбы и парк до сих пор сохранились, хоть и в леденящем душу состоянии. Река Пахра в те времена была полноводной красавицей по которой ходили баржы. По берегам ее высились сосновые леса, перемежавшиеся с обширными лугами и пастбищами. Вобщем вкус у губернатора был отменный. Через некоторое время эту усадьбу перекупила младшая ветьвь рода Шереметьевых и устроила здесь родовое гнездо. Еще немногим позже Михайловское, такое название получила усадьба и образовавшееся вокруг село по небесному покровителю домового храма Архистратигу Михаилу,станет известным на всю царскую Россию своими естествонаучными и аграрными успехами. Здесь Шереметьевы соберут огромную библиотеку, окроют уникальный краеведческий музей и привлекут знаковых ученых на свои поля, в парки и аранжереи, в которых едвали не росли ананасы. Когда грянула революция, Шереметьевых устранили и далеко не в переносном значении. Легенды о тайне могилы последнего графа передаются здесь из уст в уста. Но дело их осталось жить, так как было унаследовано одним из передовых учебных хозяйств Темирязевской Академии. В постперестоичное время, как раз когда мы с родителями туда переехали из украинского мегаполиса местного значения Хорькова, и далее до средины 90-х поселок был в упадочном состоянии. Гнилью дышал и дышит по сей день Учхоз и все сельское хозяйство с фермами и полями. Везде колослся сорняк и дикий, необузданный наукой и ею же порожденный Борщивик: результат неудачного селекционного экстеремента Академии, который представляет собой гигантскую, до трех метров, кормовую траву с листьями-лопухами и бамбукообразным стеблем, в котором содержиться сок с химическими характеристиками соляной кислоты. Его вырастили для прокорма коров, но...хм...Кто-то утверждал, что из него действительно можно борщ сварить, но либо никто не решается попробовать, либо пробовавших уже нет.
В девяностых местечко ожило благодаря солнцевской братве, устроившей здесь эдакий Куршавель в местном пансионате. В тот период все местные девушки в возрасте от 12 до 60 лет сидели после восьми вечера дома, а поутрам на обочинах Бетонки находили либо мертвых либо полуживых девиц. Уф, смутное было время, но именно тогда поселок стал преобретать популярность среди доллороимущих граждан, а после дефолта, как ни странно, на Шишкин обрушился шквал представителей сначала высшего, а затем среднего классов.
Сейчас, по сравнению с соседними сельскими центрами, это богатый, вылощенный поселок с читыми засфальтированными дорогами и улочками, выбелеными бордюрами и деревьями, прореженными парками и свежепокрашенными зданиями школы , детсада, администраци и магазинов. Последних, как я уже говорила, пять и каждый из них минимаркет. Это не говоря уже о трех парикмахерских и большом салоне красоты с турбосалярием, косметологами и стоматологами. Цены во всех этих заведениях не ниже, а то и выше московских. А все почему? Да потому, что среди высоких лесов и наливных лугов разбросаны будто порваная жемчужная нить множество частных, закрытых и не очень котеджных поселков. Люди сведущие знают, что многие рублевские домовладельцы имеют и здесь свои усадьбы, так как место престижное в их кругах. Немного хвастаясь, поведаю, что здесь стоят дома бывшего главы Газпрома Вяхирева, Черномырдина, Михалкова, всего до чубайсовского правления РАО ЕС Росии и т.д. От того-то благосостояние местных жителей растет не по дням, а по часам. Самой непреглядной нищеты вы здесь не втретите. Даже низшие ряды местных нет-нет, да могут себе позволить прогуляться за покупками по магазинам МЕГА Теплый стан. Но не сморя на это классовая раздробленность все равно заметна. И деление на своих и чужих, наших и не наших не меньше, чем на рублевке. Если материальное благосостояние шишкинца ниже либо выше вашего, вы никогда не услышите от него "здравствуйте", не получите адекватный ответ на вопрос "как дела?". И уж будте уверены не дарить вам ему, а ему вам подарки. Да и дети ваши могут общаться лишь в рамках дошкольных либо школьных учреждений.
Я и родители не здешнии. Родились и выросли в местности, которой московское лицемерие и классовая нетерпимость не свойственны. Там каждому искренне рады, абы человек был хороший. Да и не только по этому, наверное, мы стали белыми ворономами в поселки, когда переехали сюда вслед за папиной карьерой. Родители мои видимо той самой невероятной советской стали, из которой ковали стахановых, моресьевых, сахаровых и прочих, кого вспомните, ревнителей дела и совести. Отчаяные, самоотверженные, совестливые и честные, а самое главное с открытым и добрым сердцем. И меня воспитывали в том же русле. Вспоминая свое детсво нахожу не мало моментов, когда нежное серце страдало от неожиданных подлостей, колкостей и прочих нелицеприятностей со стононы людей, которых я искренне считала своими друзьями. Я к этому была совсем непривычна и поэтому сильно переживала, из-за чего обросла кучей комплексов. От комплексов я со временем избавилась, но уроки остались на всю жизнь. Родители мне как-то не слишком помогали с объяснениями подобных поступков людей, все приходилось понимать самой. Полученный опыт я стараюсь передать детям, когда они сталкиваются с подобными проблемами. Их я воспитываю, как и меня воспитывали. Стараюсь привить те же качества, хоть и не легкий это труд в нашу пору и в нашей ситуации. Но, по крайней мере, они не делят детей по кошелькам их родителей. И я всячески стараюсь избегать данного объяснения, когда в очередной раз они не были преглашены на день рожденье друга, с которым они каждый день гуляют и играют вместе.
И вот вчера я получила вознаграждение. Хоть и крохотное, едва заметное иному глазу, но вознаграждение.
Деток я своих отдала в балетную студию. На первх порах их определили в две группы, занятия в которых начинаются ранньше, чем я их забираю из садика. Поэтому в эти дни я их забираю сразу после дневного сна. Вчера я, как всегда, пришла за ними и обнаружила Соню с хвостом в виде девочки. Это была Полина. Я знала, что она одна из трех детей нуворишей, владельцев большого дома в соседнем котеджном поселке. Мамаша изредко возит ее в дестсад на джипе. Девочка явно избалована, но при всем при том, в лицо бросается явный недостаток общения со сверстниками. Раньше я никогда не замечала, чтобы она хоть сколько-нибудь общаласть с Соней, а тут такое. Она ни на минуту не отходила от нее и все время трещала и трещала. Соня, поглощеная переодеванием, изредко отвечала на ее вопросы и реплики, но всегда доброжелательно и искренне. Чуть поодаль стояла Танюша. Сонина подруга намбер ван, с которой они неразлей вода. Таня же ярчайшая представительница единственного ребенка в семье среднего класса, но родители ее выходцы из Сибири, поэтому соблюдеие строгих границ классовых взаимоотношиний носят для них лоялных характер. Вобщем видя, что мы не намного беднее их, а Таня явно привязана к Соне, они поощряют их дружбу, в отличии от других родителей, но уже местного происхождения. Таня явно ревновала Соню к Полине, той собственнической ревностью, которая иной раз толкает детей на силовое манипулирование своими любимцами. Но будучи не решительной, она пременила иной способ отбить у Сони возможный интерес Полины. Самое смешное, что Полина использовала ту же технику, но в обратном направлении. Способ этот известен еще с Михалковских времен и называется "А у нас!" а по сему завязался такой диалог:
Полина: Сонь, а куда ты сейчас едешь?
Таня: Она же тебе сказала на балет!!! Что за глупая! На балет она едет!
Полина: Соня, а ты сейчас косичку будешь делать или хвостик?
Соня: Что мама сделает...
Таня: (бегом бежит в спальню, потом бегом обратно, протягивает ей заколку и расческу ;для справки, раньше Соня либо сама брала, либо не могла допроситься сделать это)- На, Соня, держи!
Полина: (подрывается, хватет сонину сменную одежду и протягивает мне)
Я: Спасибо
Полина: А у меня папа много заработывает!
Таня: У меня тоже много, очень много!
Я (соня и ухом не видет на эти их заявления): это замечательно))
Полина: У меня папа большой и сильный!
Таня: У меня папа тоже сильный!
Я: (давясь от смеха мило улыбаюсь, а соня все так же поглощена одеванием, через несколько секунд, уже сев одевать ботики она прерывает тирраду Полины о папе)
Соня: А ты где живешь?
Полина: (с гордостью) в Сенькино-Секирино!
Соня: А я в Шишкин лес дом 17 кв 4, а ты ?
Полина: Сенькино-Секирино, дом 80! (руки при этом ставит в бока)
Таня: (все так же нервно теребит в руке платьице и стреляет глазами то в Соню, то в Полину).
Я: (все так же наблюдаю и давлюсь смехом.Рядом со мной копается воспитательница, которая тоже наблюдает за этим)
Соня: (возмущенно) Ну понятно это, квартира-то у тебя какая?
Полина: У нас нет квартиры! У нас дом!
Соня: Хм, это как это? Не может быть!
Полина: У нас просто дом.
Я: Соня, они живут в одном большом доме, у них нет квартир там!
Соня: (скривив мудреную рожицу) Это как? Вы что? В ИЗБЕ чтоли живете?
Я и воспитательница падсталом!
Полина: Ну в домЕ, да!
Соня: Ну так бы и сказала!
Перед нашим уходом Соня: - Полин, мы с тобой еще завтра пообщаемся!
Таня: И со мной, Сонь, и со мной!
Полина: Соня, ты такая классаная!
Я чуть не плакала и от смеха, и от удовлетворения. Мне было радостно видеть, что моя дочь ни грамма не разбирается в материальных благах девочек и не видит в этом преимуществ для себя. Для нее главное общение и дружба с ними. А самое приятное, что и для них более низкий уровень благосостояни подруги блекнет в сравнии с ее притягательностю как друга, компаньонки в играх и интересах. А ведь я ни раз наблюдала их жестокое поведение с другими детьми, из бедных семей. Это был большой комплимент и поддрежка мне. Это значит, что я двигаюсь в правильном направлении и если буду так держать, то все у моей дочери будет хорошо! И еще: вечные ценности все же не обесценились в нашем циничном и прогоркшем нетерпимостью мире!