Искариот — Авторский бложек о веб-разработке

О мартовском путешествии в Крым. Больше напоминает туротчёт.<lj-cut><p class=a>На мартовские праздники ездили в Крым. Ехали туда с некоторой опаской: в Харькове ещё вовсю лежал снег, был морозец, и вообще, в день отъезда (6 марта) я 3 часа каталась в лесу на лыжах. Но опасения оказались напрасны: в Севастополе было тепло и душно, зеленела трава, цвели персики, абрикосы и сливы. Все сразу разделись до тонких свитерков. Сначала добрались до Скельской пещеры, она оказалась завалена и закрыта для посещения, но мужики оттянули железную решётку, закрывающую проход, и, проделав несколько почти йоговских движений на растяжку, мы попали внутрь. В пещере, которая оказалась на удивление большой и протяжённой, было довольно мокро и грязно; много глины. Многие проходы и внутри завалены свежеупавшими камнями, так что пробирались по ним – где в раскоряку, где при помощи верёвки. Перемазались – ужас. Пещера красивая и неплохо сохранившаяся, но против Мраморной не катит. Кроме нас, по пещере лазили спелеологи со снарягой и фотограф из Севастополя.</p><p class=a>Дальше потопали к каньону Узунджа по красивой дороге вдоль ущелья.Вообще в Крыму есть два места, где местность похожа на Кавказ: вот эта дорога и ущелье Хапхал (вид с Северной Демерджи). В каньоне стали на большой поляне,окружённой рекой, т.к. река изгибается там подковой. Совершенно тепло; везде цветут жёлтые шафраны, примулы и подснежники, из кустарников – пока только кизил. Рай, да и только. Вечер тоже был тёплым, утеплились только байковыми рубашками. Ночью, конечно же, побрызгал дождик – ну, это было ожидаемо из-за тёплого вечера.</p><p class=a>А утро опять было ясным и тёплым, и впервые я видела, как «пылят»древовидные можжевельники: внезапно большое облако пыльцы отделяется отдеревца, как столбик дыма, и рассеивается вокруг. После завтрака все пошли гулять вдоль каньона, а мы с Лёнчиком решили найти тропу наверх, к истокам реки. Предусмотрительно взяли фонарик – почти всегда нас куда – нибудь заносит, и в лагерь мы возвращаемся в темноте.</p><p class=a>Тропу наверх мы нашли, оказывается, не только внизу есть развалины монастыря, но и наверху в двух местах – последние на красивой поляне с видом на посёлок и реку. Воду, небось, монахи сюда на осликах возили… Наверх нас тропа увела вдоль обширного бокового ущелья, и мы очутились на яйле. Маркировка и туры закончились внизу, а тут признаков присутствия людей никаких: ни следов,ни мусора, ни кострищ… Одни только звериные тропки и кабанские порытости: кабаны обожают лакомиться луковицами шафранов и крокусов. Полюбовались видом на Байдарскую долину, а также убедились, что до верховий каньона отсюда нам – три дня лесом. Ну и ладно. Спустились с яйлы, и пошли искать на боковом притоке водопад Ховалых, который бывает только в феврале – марте. Залезли в ближайшее ущелье с сухим руслом, засыпанном прошлогодними листьями, и около часа продирались по нему через камни и упавшие деревья. Естественно, что мы опять оказались первопроходцами: признаков, что тут ещё кто-нибудь лазил, кроме косуль и кабанов, никаких. Вышли на боковой приток и вскоре обнаружили этот водопад – он оказался неожиданно высоким – где-то половина Учан-Су, метров 40. А ниже ещё два дивных водопадика: один каскадный, льётся по камням, другой, просто сказочный – с шипением вырывается из маленькой пещерки и течёт по зелёному мху.</p><p class=a>По притоку спустились к Узундже, добрались до лагеря (засветло, как ни странно), вечером ели вкуснейший плов, приготовленный Яной, моей подругой из Киева, и по – всякому праздновали 8 марта: пели, ели, выпивали, слушали стихи и песню, сочинённые мужиками для женщин.</p><p class=a>На следующий день нам предстояло пройти ого-го сколько. За Скельской пещерой начался занудный и затяжной подъём наверх по чахлому буковому лесу, полном больших замшелых камней и довольно мрачному. Ходят слухи, что это римская дорога; по – моему, вряд ли, римскую я видела по направлению к Судаку,она до сих пор имеет замостку прямоугольными плитами и довольно ровная, а эта дорога явно скотопрогонная. Идти по ней очень неудобно; из неё торчат отполированные веками округлые скользкие камни, и мы сбили все ноги, пока добрались наверх. Обедать остановились на турстоянке «Карадагский лес»; здесь довольно холодно и сыро, и мало что цветёт, всё – таки высота около тыщи. Вот тут-то и пригодились перчатки и шапочки, которые до этого мы ни разу не одели. </p><p class=a>Дальнейший путь пролегал уже по Ай-Петринской яйле; вокруг глубокие карстовые воронки, покрытые лесом, начали появляться остатки снега целыми полянками. Ближе к южным обрывам яйла стала очень холмистой и лесистой, на стоянку Беш – Текне (это край яйлы над Симеизом) мы пришли уже в сумерках. Стали на полянке среди снега; его и топили для еды. Вечером температура упала до минусовой, но ветра не было, так что костра, горячего супчика и спиртного вполне хватило для ощущения комфорта. На ночь пришлось напялить на себя тёплую одежду, но спать было не холодно.</p><p class=a>Утром начали спуск в Симеиз по Еврейской тропе. История её названия довольно интересна; меня всегда смущало это название на карте. Дело в том, что всё, что связано в Крыму с иудеями (а их в Крыму в основном представляли караимы), называется «Чуфут» Поэтому слово «Еврейская», да ещё в таком месте, где никто не жил, выглядело странно. Как я и чувствовала, евреи там и близко не при чём. Эту дорогу ещё при царе строили военные строители под руководством офицера– инженера Жидова. В честь его дорога была названа Жидовской, естественно, без всякого негативного смысла. А когда к власти пришёл гегемон, название посчитали оскорбительным, и облагородили его по своему разумению. А то, что название утратило всякий смысл, и светлая память об инженере оказалась утрачена, никого не взволновало. А скорее, об этом вообще не думали. Так на карте появилось это странное название. Дорога и тогда явно имела военное значение, не зря её строили военные; имеет она его и сейчас, на Беш – Текне располагается военная база; правда, сейчас она имеет жалкий вид, и на ней служат всего 2 солдата. И собачка бегает, охраняет.</p><p class=a>Да, так вот по этой тропе мы пошли в Симеиз. Дорога довольно неплохая (спасибо Жидову!), по ней даже можно проехать на тракторе или квадроцикле. Прошли через зону облаков; ниже, к сожалению, на многие гектары раскинулся горелый мёртвый лес. Это 2 с половиной года назад харьковчанин один подпалил, по недомыслию. Даже жертвы были – лесничий с женой сгорели заживо,огонь их к камню прижал. Зрелище этой бесконечной гари, конечно, ужасно; это ещё десятки лет тут ничего расти не будет. Горелый лес постепенно спиливают и увозят, но даже эта расчистка растянется на годы.</p><p class=a>На спуске у нас случилось небольшое приключение: мы потеряли Яну.Сначала одна часть группы унеслась вперёд (с ними – то Яна и шла), вторая часть(там шли мы с Лёшей) отстала, а, дойдя до развилки и увидев нарисованную стрелку, пошла по ней. Как потом оказалось, стрелку рисовали не убежавши евперёд наши, а кто – то другой, тем не менее, дорога со стрелкой оказалась верной и мы обогнали первых на 40 мин. Но узнали мы об этом позже, когда позвонила Яна в состоянии истерики и начала кричать, что она сидит на каких –то обрывах, одна, и не знает, что делать. Так что мало того, что эта часть группы вперёд убежала, и на развилке никого не оставили, они ещё и Яну потеряли. Короче, расслабились все, дорога – то простая, с хорошей видимостью, вроде блукать негде. А горы ошибок не прощают, даже такие простые, как Крымские. Но, к счастью, всё закончилось благополучно (слава мобилам!), сначала нашли потерявших Яну, потом их же отправили её искать; но полдня мы потеряли, и в Симеиз спустились поздно. Стали на террасках над морем под горой Кошка, возле огромного закопченного камня.</p><p class=a>Следующий день уже был последним, после завтрака пошлялись по Симеизу, он всё такой же замусоренный и обветшалый (как и весь ЮБК, впрочем), кусок маленькой набережной подмыт волнами и провалился, пионерский парк весь поделен заборами (таки его распродали), деревья частично спилены, и там идёт лихорадочное строительство. Но сохранившаяся природа хороша, воздух свеж, птички поют, вода в море под скалой Дива такого пронзительного<spanstyle='mso-spacerun:yes'>  </span>бирюзового цвета, какой трудно вообразить в природе. Фотоаппарат это, к сожалению, не передаёт. Вечером уехали домой.</p>