Искариот — Авторский бложек о веб-разработке

Ровесники мои, наверное, помнят, что во времена нашей юности хорошие книги были таким же дефицитом, как и хорошие сапоги.
А книги всегда были моей страстью. И стихи – тоже. И если Пушкин, Лермонтов, Есенин были доступны в библиотеке (да и дома у нас была неплохая подборка классиков), то весь «серебряный век» – Ахматова, Цветаева, Гумилев, Мандельштам – это уже было труднодосягаемое счастье – найти у кого-то из друзей томик стихов (обычно это были сборники-солянки любовной лирики) утащить почитать и переписать в тетрадку самое-самое. С современниками – Рождественский, Вознесенский, Казакова - было немногим легче, но и они в магазинах не лежали.
А потребность в стихах была. И я стала задерживаться у полок книжного магазина с тонюсенькими сборниками неизвестных современных поэтов, перебирая их один за другим, открывая наугад в поисках – откликнется или нет что-то в душе на случайно прочитанные строки. Так я нарыла Петра Вегина и так я открыла для себя ленинградскую поэтессу Галину Гампер.

 

Первую попавшуюся мне книжечку я прочитала, поглотила, не отходя от полки. А потом она сопровождала меня все студенческие годы, но при каком-то переезде потерялась.
Потом уже в университетской библиотеке я нашла еще одну книжечку ее стихов. Многократно ее брала почитать, выучила почти наизусть, а потом шикнула на свою совесть и утащила ее в кармане навсегда. Все равно за 3 года никто, кроме меня ее там не читал. Она до сих пор живет у сына на полке со стихами.
Полгода назад меня опять накрыло гамперовское настроение… Крутились в мозгу и никак не вспоминались полностью строки ее стихов из той первой книги:

“Мой фонарь заоконный, одинокий фонарь-нелюдим,
20 лет – неужели, 20 лет друг на друга глядим,
И качаемся в такт, от бессониц дурея…»

и другого:

“Невозможно ж в самом деле
Душу сжавши в кулаке
– так вот:
вечно на пределе
И всегда на волоске»

И я полезла в Яндекс – искать. Может что-то найдется, может появилось еще что-то в сети про эту женщину с непростой судьбой. Может где-то издаются ее книги и их можно купить. Так я попала на букинистический сайт.
Той первой моей книги там не было. Зато я нашла первый ее изданный сборник стихов «Крыши» и ее книгу «Дух сам себе Отчизна», посвященную Перси Биш Шелли.

Вот немного на память из той первой книги:

***
Размыты очертаний зданий, свет фонарей преувеличен
Сквозь пелену невыплаканных слез –
Таким в душе ты город свой пронес.
Он и провинциален, и столичен,
И поздний классицизм похож на ранний.
Давно переплелись ампир с барокко,
Давно смешались люди, лодки, кони…
И столько же как масок на фронтоне,
Как на рябой воде канала бликов,
У каждого из нас личин и ликов.
Но вечен тот, стоящий одиноко,
Тот, кто к перилам всех мостов прирос.
Он близорук, но видит так далеко,
Сквозь пелену невыплаканных слез…

***
Виновата ли кикимора-дочка,
Что досталась ей болотная кочка
И болотная кикимора-мама -
Узколобая истеричка,
Столько всякого болотного хлама
И зеленая с мизинец косичка.

А у нимфы все хрустально и чисто,
То Шопена там играют, то Листа,
Угождают дочерям недотрогам
И высоким изъясняются слогом.

Родным
Я не знаю какого – 
                        но все-таки птичьего рода.
Я не знаю насколько,
-                       но, может, не долее дня.
Дорогие мои, 
                               отпустите меня на свободу
Навсегда,
             навсегда 
                           отпустите меня.
И не надо мне вслед 
                       головою качать в укоризне,
И сосать валидол, 
                          и лежать отвернувшись к стене,
Не приладиться мне 
                           к вашей долгой и совестной жизни.
Никогда, 
          никогда 
                     не приладиться мне.
Задыхаясь, кричу: 
                          «убегу, 
                                        улечу, 
                                                  позабуду»,
Разрывая кольцо 
                          ваших намертво сомкнутых рук.
Но как скорая помощь, 
                              я по первому зову прибуду –
Что прочнее, чем жизнью очерченный круг

из цикла "Слово"
Что из того, что лестница крута?
Закрыть глаза и к стенке прислониться.
Постигнуть слово древнее – тщета –
Как будто бы в пустыне поселиться.
Когда опустошит великий ветер
Твой дом и сад, когда погибнут дети,
Поляжет скот, и погорят хлеба,
И, головою покачав, судьба
Сама своих деяний убоится,
И тонко в небе затоскует птица
По шаткому гнезду, кусту сирени,
По тёплым трубам человечьих крыш…
Поверженный, в чём ты найдёшь опору,
Не дав угаснуть разуму и взору?
Как устоишь?
А ты ведь устоишь.