Дракон, рассказ

09.11.2011

Жёлтый цвет……. Жёлтый цвет, столь не любимый многими поколениями классиков, был повсюду. Он пронизывал каждую грань сгустившегося над городом вечера. Городские фонари обрушились ослепительным ливнем не серую ленту дороги. Мерзкий свет изменял очертания и краски вечернего мира, извращая их до неузнаваемости.

Половину столетия дракон жил в своей пещере у мрачного северного моря, укрытого изумрудной зеленью елового леса, столь же почтенного возраста, как и сам дракон. Ветра приносили на огромных серых крыльях страшные мотивы давно забытых песен. Время, как и небо над морем, казалось серым и вязким, мучительно отсчитывая дни, стирая с лика земного память о прошлом.

В целом мире дракон был одинок, отшельник в своём драконьем мире. Но было у него много друзей, с кем он бродил по дорогам, с кем разорял города и отправлял в последний путь своих врагов. Друзья обретались и пропадали, кто-то навсегда уходил в свой последний поход за море на золотой ладье, кто-то решал остановиться, оставаясь с семьёй. Но дракон оставался наедине с самим собой, коротая зимы во сне, а когда становилось тепло, воевал. Не смог он больше терпеть всего этого, просто устал, хотя по меркам людским, он был ещё юнцом. В своё трёхсотое лето он погрузился в сон без сновидений, ему стало всё равно. И под властью Морфея не чувствовалось ничего, ни боли ни страха, но в забвении не было и его страсти - огня……

Сменялись многие поколения народов пока он спал, не чувствуя ничего и не видя снов. Менялся мир, менялись твердыни, над которыми парил молодой дракон, когда только учился летать и воевать. Насмехаясь над ветром и морем, трава покрыла скалу, в которой спал дракон. Природа не могла уснуть, она жила всегда, она искала пути, чтобы лишь жить ради жизни на земле, добиралась до, казалось бы, не пригодных для неё мест. Весной в пещере прорастали луговые травы, а летом наполняли её солнечными ароматами. Но и это не пробуждало дракона.

Дракон стал угасать.

В один из осенних дней, когда природа готовилась к белой стуже, ветер устал ждать своего крылатого друга. Он прогнал чары Морфея с жёлтых спящих глаз, чтобы поведать дракону легенду о прекрасной волшебнице из страны вечной весны, что знала языки многих тварей диковинных и жителей стран заморских.

Никто не знал, кто явил миру столь дивное создание, но легенда гласила, что родители были людьми добрыми и уважаемыми в своей стране. Волшебство появилось на свет вместе с первым криком будущей волшебницы. Этот крик донёсся до Богов дня и ночи, великого Гелиоса и Селены. Свет дневной даровал девочке доброе сердце о чистую душу, наполнив её пламенем, чтобы согревать другие сердца. Богиня ночного неба наградила красавицу звонким серебристым голосом и лазурным, словно летнее небо, смехом.

Дракон почувствовал перемены, что произошли, пока он спал. Многие войны прекратились, враги стали союзниками в делах мирских. Он решил начать жить с чистого осеннего листа, в тот день, когда ветер пробудил его. Он ощутил, как сердце стало биться чаще, словно оно все эти годы томилось в темнице, а сейчас темница была разрушена неведомой силой. Дракон вдохнул сладостный аромат, принесённый из-за моря его другом, ветром. Этот запах опьянял его, не давая уснуть долгими осенними ночами. Крылатый странник вспомнил о легенде, что слышал от ветра…….

Он был человеком, в душе которого пылал огонь, согревающий и испепеляющий других. Он был Драконом, и это было его тайной, о которой знали только близкие друзья, ставшие для него семьёй, которой у него никогда не было.

Тайна его души возникла не в один миг. Драконом он воспитал себя сам, шаг за шагом, год за годом. Ему казалось, что он любил многих женщин, отдавая им своё тепло и частичку души. С каждой новой «любовью» он приближался к своей драконьей сущности, сам того не зная, сменялись дома и постели, уютные комнаты и холодные остроги. Он не понимал куда идти, он просто шёл на встречу неизвестности, оставляя за собой чуть тёплые угольки в сердцах и домах.

Любой дороге суждено закончиться где-то, может у моря, а может и величественной скалы, древней как само мироздание. Путь дракона не оборвался, он привёл его к перекрёстку, который поставил его перед непростым выбором.… Одна дорога вела в неизвестность на закат янтарного солнца, другая вела на восток, где на тёмно-синем небе зажигались звёзды. На востоке, в окровавленных, как его сердце, лучах, он увидел покосившуюся хижину, крышу которой давно покинули перелётные птицы. Дракон долго стоял на перекрёстке, выбирая куда продолжить свой вечный путь… Он решил провести ночь в хижине, а утром уже точно решить куда идти.

За соломенными стенами было холодно, очаг давно погас, не было слышно запахов прошлых путников, хижина была мертва многие годы.…Чтобы как-то согреться и поспать, Дракон выпустил на волю языки пламени, дав огню новое пристанище. Ночь холодила своим мёртвым дыханием путника, и словно бродячий кот, Дракон свернулся калачиком у камина, в котором жил новый огонь. Спалось ему отвратительно, гонимый кошмарами воспоминаний о прошлой жизни, он не мог согреться, подставляя ладони на встречу языкам пламени. Усталость брала над ним и его страхами верх, он стал засыпать, думая, что согрелся.

Когда ночь ещё не кончилась, а день ещё не начался, сон Дракона потревожил стук дождя в окна, ветер завывал в камине, забирая тепло очага. Может, это было ещё одно испытание на пути к счастью, или так принимала хижина всех странников?

Утро встретило путника тяжёлыми свинцовым небом и запахом мокрой листвы. Ночной ливень укрыл пологом листьев крышу дома. Листья впитали ночные слёзы кошмара небесного. У Дракона не осталось желания бороться с одиночеством, и не было сил продолжать путь. Он не хотел, чтобы всё повторялось снова и снова, день в день, жизнь за жизнью, и стал готовиться в хижине к обжигающе-холодной зиме в его сердце. Ему хотелось отдыха от дороги, ему не обмануть свой путь, но можно на время спрятаться в тишине от однообразия.

За все эти годы странствий Дракону стали не нужны женщины, с их капризами и глупостями. Он перестал получать удовольствие от плотских утех. Нет! Он просто потерял интерес к безудержной беспорядочной жизни и тому, что ей сопутствовало.

Наступали первые холода. Дракон научился согреваться у очага и засыпать под треск поленьев в огне. Так у него появился друг, который мог терпеливо слушать, всегда был рядом и дожидался его с охоты. Днём путник чинил протекающую крышу, заменял солому в стенах на камень, убирал опавшие листья с окон и тропинок. С охоты Дракон возвращался с поленьями для огня и чем-то похожим на еду для себя, еда не была вкусной или гадкой, она было средством, чтобы жить в тишине его отдыха. Он кормил друга, а тот в благодарность отдавал тепло солнца, накопленное за долгие годы деревьями, затем ел сам.

Изредка Дракон парил над крышей своего жилища, взирая на пройденный им путь с высоты, вспоминая свои ошибки, ошибки других, а потом, забывая всё, летел высоко, насколько могли поднять его крылья, насколько его могла поднять свобода вольного полёта. Полёт был больше чем свобода, больше чем дневной свет во тьме после долгой ночи, полёт был тем, ради чего он жил. Ему было тяжело летать одному, но если он не будет тренироваться в умении летать, то однажды не сможет взлететь и затеряется в вечности своих кошмаров, а это означало смерть дракона в человеке.

Временами в хижину заходили путники, потерявшиеся в ночи, или такие же уставшие на своём пути, как Дракон, люди. Случайные встречи и разговоры на грани бреда меняли крылатого столь медленно, что он не замечал, как становился взрослее и мудрее, чем это было в прошлой жизни. Дракон стал по-другому смотреть на мир, со временем ему стал нравиться его приют, ставший для него подобием дома. Дома, куда он с радостью возвращался после охоты или после полётов в ночном небе.

Многие годы прошли с того времени, когда Дракон поселился в хижине, превратившейся с годами в каменную избушку. Он перестал мёрзнуть по ночам у огня, его сны покинули тревожные мучительные осколки прошлых дорог. Дракон стал другим, прекратив воевать и бродить по пустыням в поисках счастья. Отныне Дракон жил лишь одной целью - жить в преобразившейся лачуге, разговаривать со случайными гостями в своём доме, а холодными вечерами, после полётов в небесах, смотреть на огонь, живущий рядом с ним, дышащий с ним одним воздухом. Странник перестал верить в светлые чувства, которых он никогда не знал, перестал искать их. Он перестал верить и во тьму, смешавшуюся со светом в его душе, став пронзительной серой бездной. На одной из своих дорог Дракон впервые повстречался с Тишиной, отвратительной всепоглощающей бездной. Тогда он испугался того, что не выберется из неё, ему казалось, что это смерть смотрит на него своими пустыми глазницами. Всегда страшно, когда бездна приходит, но ко всему привыкаешь, так привык и Дракон. И на других дорогах он встречался с ней, но с каждым разом она всё меньше его пугала, переставала быть чем-то особенным. Становилось привычным присутствие Тишины рядом, чувство её сырого холода на коже и тяжёлый взгляд на его спине. Были времена, когда Тишина приходила к Дракону как к другу, поговорить о чём-то вечном за чашкой горячего чая, что-то более крепкое убивало бездну на какое-то время. Смирение перед одиночеством, перед тишиной наедине с самим собой переставало угнетать, всё стало безразличным для его мира, возведённого почти с нуля.

Мир перевернулся именно тогда, когда Дракон перестал ждать и искать. Тишина больше не приходила к нему. Ему казалось, что он начал скучать по ней, но это был обман, сердце его перестало хоть что-то чувствовать к окружающему его миру. Той ночью он парил далеко на юге от своего дома, в неведомом для него мире страхов и мечтаний людских. На холме он заметил огонь, вызвавший интерес в драконьем сердце. Он стал подлетать ближе к огню и почти у самой земли увидел девушку, сидящую на траве со свечой в руках. Дракон не стал садиться рядом, зная, что может отпугнуть её своим видом и утомительными расспросами, он запомнил место, где увидел её и полетел в свой дом, чтобы выспаться и подумать.

Всё следующее утро из его головы не выходила ночная картина его полёта, он хорошо помнил, где был тот самый холм, и как выглядела девушка со свечой в руках. Ночью он не выдержал и полетал к ней вновь. Он нашёл её такой же, как видел вчера, только в этот раз он смог разглядеть её огненные волосы и глаза, в которых играли отблески пламени свечи. Девушка встала с примятой травы, в свете полной луны казавшейся сотканной из множества серебреных нитей. Дракон парил над холмом, любуясь прекрасным созданием греховного мира. Она молча смотрела на его полёт, как дети осенью смотрят на улетающих в тёплые края птиц.

Сизые посланники приносили им весточки друг о друге. Через птиц они общались о чём-то понятном только им, спорили, но никогда не злились. Волшебница жила своей жизнью, а Дракон жил в своём одиночестве. Голуби стали приносить весточки от Волшебницы, давая шанс общаться без встреч, узнать ближе друг друга, понять мысли и переживания.

Знаете, как это бывает, когда безобидная фраза меняет двух совершенно разных земных созданий. В дождливый день в окно драконьего дома постучалась голубка. Дракон проснулся с тревожным стуком сердца в груди, он почувствовал, что это послание от Волшебницы, но пока не знал, что именно в нём. Он открыл дверь, впустив погреться в дом промокшую птицу, и она рассказала ему о том, что Волшебница хочет встретиться, она указала путь к ней по звёздам.

Вечер встретил мир промозглым дождём, небо было серым, звёзды были укрыты пологом свинцовой завесы. Чтобы найти путь к ней, Дракон взмыл за облака, в глубоком ночном небе он узрел путь из звёзд, ведущий к Волшебнице из страны грёз. Он задумался на миг, а потом махнул крылом на все тёмные мысли: «Будь что будет, терять всё равно нечего! » Они много говорили, как когда-то через голубей, вот только изменилось одно: Дракон разглядел её глаза…, глаза необычайно прекрасные и глубокие, цвета, какого он ранее не встречал на пути своём. Он не мог смотреть на неё, уводя взгляд в сторону, только бы не утонуть, только бы она не услышала стука его сердца и не почувствовала дрожи его кожи! Впервые он был самим собой, он был Драконом! Вечер подходил к концу, мысли путались, в горле пересохло. Посадив её на свою спину, он вспорхнул в небо, чтобы проводить Волшебницу до её жилища. Дракон вернулся в свой дом, сел у огня и долго не мог уснуть, его мысли сплетались в безумные яркие узоры, сердце колотилось в пламенной груди…

Спустя несколько дней Волшебница прислала весточку о желании новой встречи…, так всё и закружилось в огненном вихре страстей и чувств - новые крылья, полёты при свете луны в ночном небе и любовь, которая поразила их словно молния. Они поняли, что знали друг друга давно и любили друг друга всегда, вот только встретились он после стольких испытаний и стольких путей. И больше не нужно было слов, взгляды и объятия заменили им слова, а сердца стали биться в такт, в надежде вырваться из груди, чтобы соединиться в пламенном поцелуе. Их соединил огонь и желание летать……

***

Промозглый ливень заслонял струйки колкого света, льющегося из окон. Капли дождя становились острыми, точно лезвие бритвы, раня замёрзшее лицо и онемевшие от сырости руки Дракона. Пламенный странник бродил в полумраке ночных улиц под натиском северного ветра, не знавшего покоя в эту ночь. Дракон не мог согреться у камина, когда рядом не было Волшебницы. Только теперь это было не грызущее душу одиночество, а желание укрыть своими крыльями и согреть теплом своего дыхания в непогоду волшебство их встреч…