Безенги’2007 глазами новоиспеченной второразрядницы

09.11.2011

Ну-с, продолжим-с засорять ЖЖ своими путевыми заметками...

Вот и прошёл год с того момента, как мы первый раз съездили в горы… Год, в целом, прошёл не зря, были сделаны какие-то выводы, были планы на нынешний сезон. Ну и мы поехали…
Бо'льшая часть Штурмовского сбора этим летом уехала в альплагерь Уллутау, а 2 отделения третьеразрядников и одно отделение, начинающее ходить на первый, –– снова в Безенги. От нашего прошлогоднего отделения в этом году остались только я и Лёха Анкудинов (остальные поехали как раз-таки в Уллутау, а кто-то вообще остался дома). Помимо нас с Лёхой в нашем отделении в этот сезон ходили Ромка Лебедев, Серёга Мельников и Ольга Горшкова. Хотя с Ольгой вопрос сложный, с кем же всё-таки она ходила… В последний момент ситуация несколько осложнилась отказом от поездки одного участника (не будем показывать пальцем), и в отделении Анисимова Николая Борисовича оказалось всего трое ребят, а в отделении Калужского Сергея Николаевича – целых пятеро. В итоге Николай Борисович забрал от нас Олю, обосновав свой выбор фразой – ''ну, сердцу не прикажешь…'' Но Николай Борисович начальник сбора, ему всё можно… В состав же второго отделения вошли Ваня Симонюк, Лёша Востоков, Лиля Фёдорова, ну и теперь уже и Оля тоже.

Ознакомившись с планом нашего сбора и насчитав там из 21 дня только 2 или 3 дня в лагере, мы решили в этом году жить не в деревянных бараках, а в стационарных каркасных палатках. Абсолютно, кстати, не пожалели.

На следующий день после приезда состоялся выход на Школьные ночёвки с целью акклиматизироваться и сделать небольшую заброску. В середине прогулки я заметила, что стёрла ноги. Не помог даже ''профилактический'' пластырь. Мне слегка взгрустнулось –– всё ясно, эти мозоли теперь до обратного поезда. Но Оля, видимо, чтобы как-то поддержать меня, из чувства солидарности новыми ботинками стёрла ноги так, что всю смену на них просто смотреть было страшно. После прогулки мы отправились к доктору. Вообще факт наличия доктора в лагере меня удивил, в прошлом году не было. Доктор к процессу медицинского освидетельствования альпинистов отнёсся со всей строгостью, поэтому заставлял дышать влево, вправо (как это, никто так и не понял), приседать, мерил давление и пульс в состоянии покоя и при нагрузках. В общем, всё серьёзно! Потом Николаю Борисовичу были даны ценные указания, которые не могли не порадовать нас с Лилей и Олей. Звучали они следующим образом – берегите девушек! Мы порадовались и пошли собирать рюкзаки – утром выход на Крумкольские ночёвки. Подошли. Там (в смысле на 2-ой ступени ледника) в течение трёх дней у нас проходили ледовые занятия, а на 4-ый день мы вышли на открывашку.

Открывались мы пиком Панорамный, 2Б. За день до того с этого же маршрута спустилась какая-то тройка, причём спустились они уже затемно. Калужскому это сразу не понравилось. Говорит, не к добру это, с 2Б в ночи возвращаться. Но мы конечно всё равно пошли, какая разница, кто там и во сколько спустился. Сначала шли неплохо, даже не очень медленно, хотя ходили вдесятером. Но потом что-то не заладилось. Ещё на подъеме у меня улетел жумар. Мне это не то что не понравилось, а очень-очень не понравилось. Вот как это получилось.

Были мы в связке с Ромкой Лебедевым, подошли к снежному кулуару. Точнее это я подошла, Ромка к тому моменту уже ушёл по кулуару на всю верёвку. Смотрю, вверх от станции уходят 3 верёвки, причём все в разные стороны. Я несколько озадачилась. Ну, одна понятно –– наша связочная, а ещё 2?! Оказалось, в лидирующей связке первым шёл Лёша Анкудинов. Вышел на всю верёвку, начал крутить бур, чтобы сделать станцию, но под слоем снега оказалась скала, а не лёд. Сюрприз! Минус бур. Лёха –– сильный и настойчивый парень… Увидев некую заминку в действиях первой связки, Лёха Востоков из второй связки решил помочь товарищу и пошёл по кулуару, но уже в правую его часть, чтобы найти-таки лёд. Дошёл, решил закрутить бур, но оказалось, что буров-то он с собой не взял… Тут к кулуару подошёл Ромка и ему в общем-то уже ничего не оставалось, кроме как тоже идти вверх, не забыв при этом взять с собой буры. В общем, альпинизм у нас получился очень демократичный –– на какие перила хочешь, на те и вставай (при том, что полноценными перилами верёвки, ведущие к обоим Лёхам, вряд ли можно было назвать). Но я как-то растерялась от такого многообразия, ну и минус жумар. Хорошо хоть не Petzl был, не так обидно. А как красиво он катился вниз по кулуару…

В общем, поднялись мы всё же на вершину, и тут стало ясно, что погода, как говорится, шепчет… Шептала она, что чем быстрее мы окажемся у палаток, тем нам же лучше. Но не успели. На спуске началась гроза. Ощущения очень неприятные, даже несмотря на то, что мы, судя по всему, были довольно далеко от её эпицентра. Всё равно как-то не по себе. Потом пошёл снег, потом дождь… Мягко говоря, жарко не было. А дюльферяли мы не быстро, потому что много нас было, и на станции замерзали моментально. Но всё же спустились к палаткам, и даже не так поздно, как могли бы, –– часов в 6 вечера, намного раньше, чем та тройка, которая до нас ходила. Поели, собрались и решили идти в лагерь, чего тут сидеть…

Вышли с Крумкольских мы часов в 8 вечера. Прошли ледник, пока светло, подошли к Школьным. И тут вдруг стемнело, и сгустился туман. Видимости ноль. В общем, очень романтическая прогулка получилась. Гуляли под проливным дождём по заливным лугам, пытаясь найти тропу. Калужский потом говорил, что он очень печалился, когда я восклицала тонким голосом: ''Эй, ну вы хоть что-нибудь здесь узнаёте?!?!?!” Искали часа полтора, но всё же нашли. Причём потом, уже при свете дня, я так и не смогла понять, где же именно мы умудрились так заблудиться. Видимо, ходили мы действительно кругами почти по одной и той же поляне. В лагерь спустились в итоге к часу ночи. А отделение Анисимова к тому моменту уже сидело в баре и наслаждалось благами цивилизации. Они вышли немного раньше нас и успели попасть на тропу до темноты.

Следующий день, конечно, был днём отдыха. Погода наладилась, и весь день в лагере светило солнце. Высушили все промокшие вещи. Оля даже успела высушить взятую напрокат в Безенгах пуховку Баск, которая за время наших приключений на Панорамном превратилась в тонкую мокрую тряпочку. Оля вообще всю смену только тем и занималась, что сушила эту злосчастную пуховку, и в итоге радости её не было предела, когда она, наконец, сдала её обратно. И те 500 рублей, которые Ольга заплатила за пользование, показались ей сущей мелочью по сравнению с теми положительными эмоциями, которые она испытала, избавившись от этой пуховки. Как в анекдоте про автомобилиста, который бывает счастлив дважды –– когда покупает машину и когда наконец-то её продаёт…

После дня отдыха началась основная часть нашей спортивной программы. Мы вышли на 3900. В 1-ый день привычно дошли до Крумкольских, а на 2-ой день пошли через ледопад 3-ей ступени, собственно, на стоянки ''3900”. Вторая часть подхода была, конечно, интересная, ничего не скажешь. Инструктора сказали, что в прошлом году всё проходилось с краю по снегу без особых проблем. Но в этом году снега было мало, поэтому всё получилось весьма занимательно. Шли, понятное дело, в связках, крутили буры, лазали в кошках на передних зубьях… А на обратном пути, когда уже спускались, даже через трещины прыгали. Но сами стоянки 3900 мне очень понравились. Места под палатки прекрасные. Виды наикрасивейшие. Прямо на уровне глаз –– Крумкольский провал. Вершины Северного массива –– как на ладони. Многие маршруты на них отлично просматриваются. Очень здорово!

Первой нашей вершиной с 3900 стал Кундюм-Мижирги. Если честно, почему-то довольно плохо его помню. Спустились довольно поздно, часов в 7 вечера, и сразу отказались от мысли идти завтра на гору. У нас был день отдыха, а отделение Анисимова пошло на Птицу. Спустились они тоже не рано, ближе к 9-ти вечера. Придя к палаткам и сняв мокрые насквозь ботинки, девчонки тут же наотрез отказались от следующей горы. А Ванечка сказал, что альпинизм –– спорт суровых мужчин, и что девчонки как хотят, а они пойдут. Так в отделении Николая Борисовича произошёл раскол. Девчонки на 3900 сходили две горы, а Ваня, Лёша и Николай Борисович –– три, причём одну уже в чисто мужской компании. И как раз в тот день, когда они ходили втроём, мы нашим отделением пошли на Уллуауз.

Вообще, надо сказать, что перед Уллуаузом я была несколько деморализована предыдущими двумя горами. Оказалось, что я относительно спокойно себя чувствую на маршруте, только если небо чистое, солнце светит, птички поют. В противном случае, если есть хоть малейшие предпосылки к плохой погоде или, не дай бог, к грозе, то мой боевой дух тут же оказывается в глубоком минусе. И когда мы утром вылезли из палатки, я поняла –– с боевым духом опять будут проблемы… Небо было затянуто облаками, звёзд не видно –– в общем, ничего хорошего не предвиделось. К тому же оптимизма мне не прибавила фраза, сказанная Ванечкой на стоянке, сразу после их спуска с Уллуауза за день до нас. Сказано было что-то типа ''Да-а-а, на этом маршруте я почувствовал недостаток физухи…'' После этой фразы я чуть с камня не упала, на котором сидела. Кто знает Ванечку, тот поймёт. Ванечка и недостаток физухи –– понятия несовместимые! Но мы всё-таки вышли…

Поднимаемся по снежному склону, чтобы выйти на маршрут. Я иду, и невесёлые думы посещают меня… Тут вдруг оклик сзади –– ''Стойте! Стойте!'' Кричит Лёха Анкудинов. Мы замерли на месте. С опаской поворачиваемся назад, что же случилось? ''Стойте! –– кричит Лёха, –– Мы-не-уме-ем-хо-дить-в-та-ку-ю-по-го-ду!!!'’ Так что, видимо, не у меня одной были такие мысли. Но Калужский тут же пресёк подобные настроения, и быстро направил нас на путь истинный, то есть наверх. И сходили, кстати, мы очень хорошо. Уллуауз мне очень понравился. Красивый длинный гребень, красивая вершина. Лично мне этот маршрут понравился больше всех остальных, которые мы ходили в этом году. Шли мы быстро (насколько понятие ''быстро'' может быть применимо к нашему отделению). Лёха был под таким впечатлением от того, как неприятно попадать на горе в плохую погоду, что всё время нас подгонял.

И в итоге для нас Уллуауз стал примером того, как надо ходить горы –– типа, вот так мы умеем, если захотим (или, точнее, если испугаемся). Шли мы довольно слаженно, дюльферяли тоже вроде неплохо. Короче, сам себя не похвалишь, никто не похвалит. (Но Сергей Николаевич, надо признать, тоже отметил наш прогресс по сравнению с Кундюм-Мижирги) В итоге спустились к палаткам в 4 дня. Довольно рано, как мы считаем. Мы бы были вообще горды собой, если бы за день до нас Адельби с группой не спустился оттуда же в … полпервого дня. Но это я не знаю, с какой скоростью надо ходить. Монстры, что тут скажешь!

Ещё на Уллуаузе был очень забавный случай, о котором не могу не рассказать. Вообще при подъеме наверх шёл снег, видимость была плохая, но как только мы вышли на вершину –– как в сказке! –– облака разошлись, выглянуло солнце, прекратился снег. Мы глазам своим не поверили, бывает же такое… Начали спуск. Стоим на станции, собираемся дюльферять по кулуару. Погода наладилась, тепло, хорошо, тихо… Стоим, наслаждаемся. Вдруг, непонятно откуда, голос –– ''Привет горовосходителям!'' Оглядываемся по сторонам, но никого не наблюдаем. Тут из-за снежного гребня показывается голова в капюшоне. “Здрасьте…” –– реагируем мы. Вылезает парень, обычный такой парень, совсем не похож на снежного человека или чёрного альпиниста, садится на пендаль (!) на этом гребне и сидит, свесив ножки буквально в пропасть. “Извините, а вы тут один?” –– задаю я дурацкий вопрос. '’Нет, –– меланхолично отвечает парень, –– с друзьями…'' Игры разума какие-то… Но оказалось всё просто: ребята лезли на Уллуауз с другой стороны –– по ледовой ''доске'' северной стены (5А, если не ошибаюсь). А этот парень, собственно, был первым из их команды, других мы на тот момент ещё не успели увидеть… Но мы это уже позже выяснили, а сначала конечно очень удивились. Забавно получилось!

На другой день после этого восхождения мы спустились с 3900 в лагерь. Причём утром перед выходом вниз всю стоянку завалило снегом. Прямо-таки ''снег над лагерем валит, гнёт палатки в дугу''. В итоге на базу мы спустились, уже по классике жанра, насквозь мокрые (ниже-то был не снег, а обычный дождь) и целый день отдыха активно сушили вещи. Потом мы опять посетили медпункт, нас опять обследовали и выпустили в родной и знакомый с прошлого года Тёплый угол.

И вот мы идём по привычной уже дороге вдоль реки. За смену мы этот кусок тропы до поворота в Тёплый угол сходили по 4 раза в каждую сторону и выучили его буквально наизусть. После подхода на 3900 подход в Тёплый угол показался мне уже чем-то простым и даже приятным. Из Тёплого угла в первый день мы сходили Малый Укю, 3Б, а отделение Анисимова –– маршрут Трацевича на обычный Укю, тоже 3Б (говорят, раньше это 4А была…) После этого восхождения состав отделений окончательно перемешался. Девчонок отправили к нам, а Ваня, Лёша Востоков и Николай Борисович стали ходить четвёрки. На эту ситуацию Калужский реагировал с юмором (впрочем, он так реагировал на 90% ситуаций) –– ''Коля, значит, пока ты тут четвёрочки ходишь, я тут твоим бабонькам 2-ой разряд закрываю?!'’

Ну и конечно, пользуясь случаем, хочу передать приветы… Спасибо Вам большое, Сергей Николаевич! От всех бабонек нашего отделения объявляем Вам письменную благодарность за закрытие нами 2-ого разряда по альпинизму (я это вполне серьёзно сейчас говорю)…

Первой нашей горой в новом составе стал Малый Урал, 3Б. Говорят, сложность его (тем, кто ходит шестёрки, просьба не смеяться над словом ''сложность'' в контексте троечного маршрута) заключается в прохождении ледового склона, потому что потом до вершины остаётся буквально одна верёвка скал. Но в этот год льда в том месте не было, зато был снег и ступени. Так что маршрут стал несколько проще, но мы не сильно расстроились по этому поводу. Поднялись на вершину, помахали Николаю Борисовичу с Ваней и Лёшей, которые лезли на Восточный Урал по 4А, и спустились к палаткам.

Вообще из Тёплого угла ходить было как-то спокойнее, чем с 3900 (но от 3900, зато, осталось намного больше впечатлений). Во-первых, меня наконец-то перестала тревожить погода –– солнышко светило, птички пели. Во-вторых, подходы под маршруты и сами маршруты здесь заметно короче. Со всех схоженных нами из Тёплого угла троек мы возвращались часа в 2 дня, и на следующий день выйти на другую гору не составляло особого труда. На 3900 же, надо признать, две горы подряд мы не осилили…

Ну и завершающей горой в этом сезоне для нас стал Архимед, 3А. Архимед мне очень запомнился незабываемыми перилами… Поднялись по снежно-ледовому склону к скалам. Ромка полез первым, повесил перила. Затем по перилам поднялся Лёха Анкудинов. Феноменальной лёгкости в его движениях не наблюдалось, но Лёха это никак не комментировал, поэтому мы не особо за ним следили. Затем настала моя очередь. На станции в этот момент стояли Оля с Сергеем Николаевичем. Я встала на перила, и первые метры пошла лазанием. Потом решила нагрузить верёвку –– доля секунды, и сверху вниз на меня уже смотрят удивлённые лица Оли и Калужского. Я, конечно, не удержалась от комментариев и возмутилась –– мол, чья это верёвка и обязательно ли было делать перила из динамики. Лиля ответила, что верёвка её и вовсе это не динамика, а статика Lanex. В общем, со второй попытки я всё-таки оказалась на верхней станции, но получилось как в известной байке:

–– Перила готовы?

–– Готовы!

–– Грузить можно?

–– Вы что, с ума сошли?!

Так примерно и у нас было. В нашем отделении не оказалось человека, который во время подъёма по этим перилам не вспомнил бы тихим незлым словом Лилю с её Lanex'ом и Lanex с их ''динамической статикой’’… Калужский даже хотел отметить в моей характеристике умение жумарить по динамической верёвке вверх ногами. Но вообще-то я не вверх ногами жумарила, это уже Сергей Николаевич придумал. У меня, может, техника такая …э-э-э… своеобразная… Позже Лёха Анкудинов озвучил свои соображения по поводу этих перил следующим образом: ''Эх, а я-то думал, я хороший жумарист…'' Это выражение моментально стало у нас в отделении практически афоризмом. У Лёхи вообще есть уникальная способность излагать свои мысли так, что эти фразы потом долго не забываются –– чего стоит только прошлогоднее: ''Брать ледоруб… Не брать ледоруб… А, проще взять, чем думать!!!”

В общем, не без труда поднялись мы всё-таки на вершину, где сидели минут 40, наслаждаясь видами гор и орешками из перекуса. Потом спустились на перемычку и оттуда дюльфернули на снежный склон, по которому мы поднимались к началу маршрута. Сергей Николаевич всю дорогу пугал нас первым дюльфером, говоря о том, что дюльферять придётся в какую-то маленькую дырку и туда могут пролезть не все. Я уже решила, что, наверное, придётся мне спускаться по пути подъёма –– а вдруг я не пролезу?, но оказалось, что Сергей Николаевич опять шутит и дырка там такая, что туда спокойно пролезет слон средних размеров. На спуске мы с Лилей и Олей активно советовали мужской половине нашего отделения, что и как надо делать (сидя при этом на солнышке и запивая перекус чаем). Я подумала, что, наверное, в горы нас больше не возьмут –– слишком умные…

В общем, в итоге в середине дня мы всё-таки оказались на стоянке, а вечером –– в лагере. На следующий день вниз спустились Николай Борисович с Ваней и Лёшей, которые успешно сходили траверс Уралов, 4Б. Вечером у нас состоялся банкет в баре, а на следующий день рано утром мы уехали в Пятигорск. Ваня с Лёшей остались в Безенгах отдыхать и лазать в своё удовольствие (хотя, мне кажется, какое уж там может быть удовольствие, после семи гор…), а Калужский с Анисимовым ещё сходили пятёрку, с чем мы их очень поздравляем. Ну а я, Лиля и Антон Поповцев (Антон, кстати, ходил четвёрки в отделении Макарова и тоже остался очень доволен сезоном) ещё успели на несколько дней съездить в солнечную Абхазию, о которой мы с Лилей и Олей так мечтали, стоя на станции на Панорамном и стуча зубами от холода :))