Алексей Урманов: «Для возрождения традиций фигуристам нужно время»

10.11.2011

Пятого апреля в Санкт-Петербурге прошла эстафета олимпийского огня. Восемьдесят спортсменов — победителей Олимпийских игр, тренеров, артистов, бизнесменов, общественных деятелей пронесли по улицам и проспектам нашего города факел, путь которого лежит к месту проведения Летней олимпиады 2008 года. Одним из участников эстафеты был Олимпийский чемпион 1994 года по фигурному катанию петербуржец Алексей Урманов.
Уйдя из любительского спорта, Урманов сосредоточился на тренерской работе. Его ученик, дебютировавший в нынешнем году на Чемпионатах Европы и мира, с ходу занял очень достойные позиции. Не забывает о катании и сам Алексей — он дважды участвовал в шоу «Танцы на льду» на телеканале «Россия».
Наша беседа о результатах недавних соревнований, росте интереса к фигурному катанию, особенностях новых правил судейства и спортивном будущем сыновей Алексея Урманова, недавно вставших на коньки, несомненно будет интересна всем любителям этого красивого и захватывающего вида спорта.

- Алексей, давайте начнём с одного из самых актуальных вопросов: прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию, сложившуюся после чемпионатов Европы и мира по фигурному катанию 2008 года.
- После Олимпийских игр 2006 года в Турине в результатах наших фигуристов обнаружился некоторый спад — это очевидно. При этом в России есть спортсмены, которые набирают силу и отвоёвывают обратно тот авторитет в фигурном катании, которым наша страна пользовалась в Европе и в мире на протяжении многих лет. На чемпионате Европы наши спортсмены выступили очень достойно, заняв II и III места в парном катании, а в одиночном катании мой ученик Сергей Воронов занял IV место и был третьим в произвольной программе. Это является достаточно высоким показателем, поскольку он дебютировал на том чемпионате. В танцах на льду мы завоевали золото и бронзу, что является очень хорошим результатом.
Женское одиночное катание также постепенно выходит из кризиса. Да, пока мы не можем похвастать тем, что у нас появилась девочка, которая на равных способна соперничать с японками и американками. Тем не менее, Ксения Доронина — большая молодец, она отстаивает честь нашей страны в силу своих возможностей, и за неё не стыдно.

- На чемпионате мира в Гётеборге мы завоевали только одну бронзовую медаль. Такой скромный результат не означает провал?
- На протяжении многих лет мы держали слишком высокую планку, поэтому нынешние результаты некоторые специалисты, СМИ и рядовые поклонники фигурного катания могут рассматривать как какой-то провал. Но всё познаётся в сравнении. Если мы вспомним прошлый сезон, то увидим, что на прошлом чемпионате мира у нас не было ни одной медали ни в каком виде. В 2008 году у нас есть одна медаль и есть IV место в парном катании (в прошлом году его не было). Тем самым, «парники» в следующем году смогут привезти три пары.
В одиночном катании у мужчин в прошлом году были XIX и XX места. В этом году от нашей страны, к сожалению, выступал только один мальчик — мой ученик Сергей Воронов, который занял VII место. Это очень высокий результат, благодаря которому Россия на следующий чемпионат мира сможет выставить не одного, а двоих фигуристов.
У девочек Ксения Доронина выступила настолько хорошо, насколько могла выступить. Может быть, она могла бы занять в итоге чуть более высокую позицию.
В целом мы улучшили результат по сравнению с прошлым годом. Поэтому нельзя говорить о том, что это провал. Давайте также не будем забывать, что отсутствовавшая на чемпионате мира из-за травмы наша лучшая танцевальная пара (Оксана Домнина и Максим Шабалин) могла принести нам золото. Тем более, никакой это не провал! Это возрождение!

- Замечательно, что Вы даёте нам, рядовым любителям фигурного катания, столь необходимую надежду!
- Мне ничего больше не остаётся делать. Во-первых, я говорю это искренно, а во-вторых, нужно поддерживать нашу команду. Мы не должны всегда упрекать наших спортсменов, которые хотят не только завоевать имя для себя, но и действительно стараются возродить хорошие традиции в фигурном катании. Для этого нам нужно не унижать их и говорить: «Вы плохо катаетесь», а поддерживать их и понимать, что для возрождения нужно время.

- Вы уже упомянули провал, который образовался после ухода из любительского спорта всех наших олимпийских чемпионов-2006. Чем он был вызван? Слабой поддержкой спорта в 1990-е годы? Общим ощущением хаоса, сказавшимся в те годы не только на спортсменах?
- Действительно, одной из причин является то, что ребята, которые выступают сегодня, родились в конце 80-х — начале 90-х годов. Я не говорю, что это голодные дети, хотя отчасти это и так. Наверное, каким-то образом провал связан с ухудшением материального положения. Перестройка и последующий развал страны тоже сыграли негативную роль: на местах всё рушилось и приходилось создавать новое. На ребятах, которых ещё можно назвать выходцами из СССР, это отразилось меньше. Предыдущее поколение до последнего времени ещё выступало, а новое немного затормозило. Сейчас оно чуть-чуть выравнивается, но на это нужно время.

- Чем было вызвано введение новых правил судейства? Не секрет, что зрителям, привыкшим к традиционной системе оценок (5.7, 5.8, 5.9, 6.0), сейчас очень сложно сориентироваться и уж совсем невозможно понять, на основании чего выставляются баллы.
- Введение новой системы было вызвано скандалом на Олимпийских играх 2002 года в Солт-Лейк Сити. После этого руководством МОК было принято решение о переходе на более объективную систему, чтобы навсегда исключить ситуацию с вручением второго комплекта золотых медалей.
Проблема прозрачности и доступности новой системы судейства — это очень сложный вопрос. Действительно, с её введением интерес к фигурному катанию со стороны зрителей несколько упал — это объяснимо. Раньше обычный зритель видел, как тот или иной судья представляет определённую страну и выставляет оценки, которые можно было сравнить. На протяжении многих лет зрители успели запомнить, почему в одном случае ставится 5.5, а в другом — 6.0. И была интрига в том, что мы на экране телевизора видели страны, которые представляет каждый судья. Сейчас мы этого не видим. Мы, специалисты, знаем, как работает новая система, за что спортсмен получает баллы и почему они именно такие. Но иногда возникают вопросы по поводу объективности этого судейства.

- Современное катание стало очень сложным. Фигуристы делают акробатические трюки, прыжки, поддержки. При этом не теряется ли художественная составляющая, ощущение спектакля на льду, которым славились, например, Вы?
- Да, сейчас совместить спорт и искусство становится всё сложнее. Правила ужесточаются, меняются каждый год. Спортсменов нужно много учить, при этом не остаётся ни времени, ни сил на то, чтобы поднимать вторую оценку — интерпретацию музыки, хореографию, исполнение соединительных шагов. Но есть информация, что в следующем году время исполнения произвольной программы у мужчин останется прежним, но будет исключён один элемент. Соответственно, появится больше времени для того, чтобы спортсмен раскрывался ещё и творчески.

- Что для фигуриста высокого класса служит мотивацией при выходе на лёд?
- Движет цель, которая у каждого своя. Наверное, каждый спортсмен мечтает выиграть Олимпийские игры. На разных этапах эта цель имеет разные объекты. Сегодня победить себя, завтра — победить в соревнованиях, послезавтра — победить, например, в чемпионате мира. А основная победа — это, конечно, Олимпийские игры.

- Что они чувствуют, стоя на пьедестале?
- Восторг, счастье и полное удовлетворение от того, что ты сделал. Но, честно говоря, всё это очень индивидуально. Каждый чувствует что-то своё.

- Что дают фигуристам многочисленные шоу на льду? Возможность выйти из рамок, которые диктовал спорт, раскрыть себя иначе, вжиться в новые образы?
- В первую очередь, интересно получать новый опыт: сотрудничества, собственной работы, раскрытия образов. Это очень важно. Конечно, имеет значение и заработок.

- Вы получили удовольствие от участия в проекте «Танцы на льду»? Вам понравилось?
- Мне понравилось. Я многое для себя вынес в плане творчества и искусства — за это большое спасибо. Мне было интересно.

- Каким Вы видите своего воспитанника Сергея Воронова? Вы тренируете его по своему образу и подобию или стараетесь прежде всего раскрыть его индивидуальность?
- С одной стороны, я совершенно не стремлюсь к тому, чтобы мои ученики были похожи на меня. С другой стороны, я неизбежно передаю им собственные ощущения, собственные движения. Возможно, по этой причине какие-то отдельные элементы в катании моих учеников напоминают мои.
Что касается Сергея Воронова, он тем и интересен, что у него есть ярко выраженное собственное начало, личность. Он творец, он импровизирует, предлагает собственные идеи, которые воплощает в движения. Он не боится экспериментировать. Да, он повторяет те движения, которые показывает тренер, но он должен их принять, переварить и воплотить в жизнь в собственной программе. То, что его душой принимается, он воплощает. Если с какими-то моментами он не согласен, то может предложить что-то своё — тоже очень интересное.

- Почему, уйдя в профессионалы, Вы выбрали самый сложный труд — не только взрослого, но и детского тренера?
- Я всегда хотел, чтобы мастерство не погибло во мне. Я очень много знаю, прошёл большую школу и просто не имею права всё это в себе похоронить. Кроме того, мне всегда была интересна тренерская работа, поэтому именно с ней я связал свою дальнейшую карьеру.

- Многие творческие люди (особенно актёры) говорят, что никогда не пожелали бы своим детям заниматься тем же делом, что и они. Вы не побоялись отдать своих детей в фигурное катание, больше того, сами их тренируете. Вы не желаете им спокойной жизни?
- Мне кажется, когда люди так говорят, это не совсем соответствует действительности, потому что на самом деле эти люди ещё не задавались всерьёз вопросом, кем они хотят видеть своих детей.

- То есть, они лукавят?
- Нет. Просто они ещё не готовы самим себе ответить на вопросы: «Куда ты будешь направлять своего ребёнка? Что ты ему будешь передавать? Чем он будет заниматься?» Это не лукавство, не обман и не хитрость. Я когда-то говорил точно также, но на самом деле просто не был готов всерьёз рассуждать о будущем своих детей. Позже, когда этот вопрос встал передо мной всерьёз, мы с супругой поняли, что не знаем ни о чём другом больше, чем о фигурном катании. Почему бы не попробовать?
Но тут есть один нюанс. Существует очень длинный путь, и непонятно, до какой точки, цели этот путь можно пройти. Передо мной не стоит задача воспитать из собственных детей олимпийских чемпионов. Я понимаю, что это очень непросто. Цель другая: сейчас мои мальчишки занимаются фигурным катанием, при этом развиваются, дисциплинируются, выплёскивают свою энергию, приобретают двигательные навыки. На сегодняшний день это и является целью. А что будет завтра, как они будут развиваться, как будет идти их спортивная карьерка, сейчас сказать невозможно.

- Вы бы советовали родителям отдавать своих детей в секции фигурного катания?
- Конечно, советую. Сегодня к фигурному катанию со стороны родителей наблюдается очень большой интерес. Родители охотно ведут детей в секции и спортивные школы. Я уверен, что если бы в городе было больше площадок, интерес был бы ещё сильнее. Если в родном районе нет ледовой площадки, то понятно, что с маленьким ребёнком будет сложно далеко ездить на тренировки, потом он пойдёт в школу и нагрузка возрастёт ещё больше. Это многих останавливает.

- Есть сейчас талантливые дети?
- Конечно! И мы все будем верить в то, что большое количество обязательно перейдёт в качество.

- Мы беседуем за день до важной церемонии пронесения по улицам Петербурга олимпийского огня. Вы как олимпийский чемпион участвуете в эстафете. Что она для Вас значит?
- Для меня она значит очень много. Когда я смотрел церемонии открытия Олимпийских игр или эстафеты олимпийского огня, то понимал, что для меня это одни из самых важных моментов в жизни. Наслаждаясь этим зрелищем по телевизору, всегда по-доброму завидовал людям, которые принимают участие в столь великих церемониях. Это хорошая традиция, это символ олимпийских игр.

- С каким чувством Вы понесёте олимпийский факел?
- С гордостью за родной город и наших спортсменов.

Мария ВЕСНИНА
Опубликовано в газете «Новая Охта» № 15 (416), 25 апреля 2008 года, Санкт-Петербург