все сказки о еноте марси

Вступление от Присциллы

Моего енота зовут Марси. У него пушистый характер, мягкая шерстка и очень умные глаза, прямо как у человека. Живет он в лесочке рядом с моим домом, там у него друзья, там с ним случаются разные приятности и неприятности. Отчего-то мне кажется, что если бы я была почаще с ним рядом, неприятностей случалось бы гораздо меньше. Но кто знает, как оно на самом деле.

А меня саму зовут Присцилла. Странное имя — не то принцесса, не то бацилла какая-то получается. Но уж как назвали, ничего не поделаешь. Я учусь в школе, занимаюсь на фортепиано, иногда гуляю в своем лесочке. Только про Марси я никому не рассказываю — никто никогда не поверит, что у девочки может быть свой настоящий енот. Я не поселила его дома — не только потому что папа не разрешит, но и потому что зверек это дикий, и ему нужна свобода.

Знаете, как это здорово — знать, что кому-то не обязательно жить у тебя дома, чтобы быть по-настоящему твоим?

С разрешения Марси я расскажу вам о нем несколько удивительных историй…

Флейтист Линдт

День был ясный, если бы ни одно огромное облако, которое так медленно плыло над опушкой, что казалось, оно остановилось. Все остальное небо было голубым и залитым солнцем. Казалось бессмысленным просто топтаться по полянке, занимаясь своими привычными делами — все эти дела казались способом убежать от чего-то. Все зверюшки ощущали смутное беспокойство. Казалось, самое разумное, что можно сделать — это сесть посреди опушки и просто ожидать. Так и сделал Марси.

Он слушал пчел, жужжащих в его голове. В этот день не слушались не только лапки, но даже мысли. Когда он пытался сложить в голове что-то осмысленное, получалось «ослыспенное» , а когда разумное, получалось «размунное»… Звуки копошились вокруг, абсолютно равные по длительности и по значимости. Но вдруг один звук явно выбился из этой многочисленной толпы. Он был длинным, красивым и мелодичным. Как только он послышался — облако поплыло быстрее. Марси настороженно уставился на горизонт.

Сначала горизонт дрожал неясным маревом, но внезапно стал приобретать очертания — тоненькие лапки, длинные усы, фрак — непривычный наряд для леса — и флейта, которая собственно и была источником этой дивной мелодии. По опушке очень артистичной походкой шел тонкий длинный Крыс, сжимающий в длинный тонких лапках длинную тонкую флейту. Марси, который всегда мечтал быть длинным и тонким, не успев удивиться быстроте своей реакции, спросил:

- Извините, вы кто?

Крыс едва не выронил флейту из лап. Он вовремя остановил падение изящным жестом, встал на месте и поклонился.

- Доброе утро! Я — флейтист Линдт.

- Доброе утро, мистер Длиндт! Вы так прекрасно играете!

- Хм… Прошу заметить, не Длиндт, а Линдт! А вы что делаете здесь? Это ваша поляна?

- Нет…, поляна не моя. Она…ничья. А я…до этого я не знал, что я здесь делаю, а теперь думаю, что я, наверное, ждал вас.

- А, ну так это не удивительно! Меня все ждут. Даже там, откуда я ухожу сам. Сейчас я очень занят, перегоняю облако.

-Как это?

- Как-как! Играю на флейте, оно и плывет.

- У вас что — волшебная флейта?!

- Ха! Флейта тут ни при чем! Все дело в моем удивительном таланте.

Эти слова он произнес с таким растягиваемым удовольствием, словно леденцы во рту перекатывал. И почему-то в них верилось. Хотя внутри у Марси съежилось что-то колючее, как бывало всегда, когда происходило Что-то не То.

Вся поляна была очарована Линдтом и его флейтой. Картину усугубляло то, что облако действительно удалилось в кратчайший срок. Линдт рассказывал много интересных историй. О том, что знаменитый дудочник, который увел за собой всех крыс, на самом деле тоже был крысой (ведь как, не будучи крысой, можно понять тонкую крысиную душу), и что он, Линдт, является его прямым потомком. Рассказывал о своем обучении в крысиной консерватории и том, что в ней работают одни консерваторы. И все слушали как загипнотизированные. И Марси слушал, но чувствовал, как Что-то Не То внутри него разрастается все больше и больше. Но он решил понаблюдать за всем этим подольше.

И вот, спустя некоторое время, стало происходить что-то необычное. С неба над опушкой ушли все облака, и над ней уже давным-давно не проливался дождик. Стало сухо и жарко, начали увядать травы, звери ходили вялые и насупленные, отчего-то стали ругаться друг с другом.

Марси никак не мог забыть, как Линдт буквально прогнал с неба большое облако. Он решил поговорить с крысом, осторожно-осторожно, как он умел. Крыс отдыхал в тени дерева, закинув лапку за лапку и вертя травинку в зубах.

- Мистер Линдт, у меня к вам такой вопрос…Мне помнится, как вы тогда, своей волшебной флейтой прогнали большое облако. Мы все тогда так обрадовались и восхитились вашим талантом! Я хотел бы спросить — случайно не вы разогнали все облака над лесной опушкой?

- Конечно, я! — невозмутимо ответил Линдт, даже не вынимая изо рта травинки — Видите ли, я люблю солнце, и солнце любит меня и мою флейту. Поэтому любое место, которое я выбираю своим домом, должно быть солнечным.

- Но…видите ли…другим зверюшкам не так комфортно находиться постоянно под лучами солнца. Не могли бы вы хотя бы на денек договориться со своей волшебной флейтой, чтобы над опушкой прошел хотя бы маленький дождик? А то, я боюсь, что зверята все между собой поссорятся.

- Во-первых, хочу сказать, что солнечная погода никак не способствует возникновению ссор. А совсем даже наоборот — приводит зверей в самое благостное расположение духа. А ссорятся все вот почему. Дело в том, что вы, мистер Марси, обладая авторитетом среди мелких зверюшек и пользуясь их любовью, не сделали ничего, чтобы предотвратить назревающий конфликт. Удобная позиция — моя норка с краю, ничего не знаю. Зачем же перекладывать ответственность на хрупкие крысиные плечики? Разбирайтесь сами. А во-вторых, я уже говорил, что флейта у меня не волшебная, и договориться я с ней не могу. Все чудеса творит мой уникальный талант.

- А…не могли бы вы тогда договориться со своим талантом?

- Оставьте меня в покое, Марси! Вы начинаете говорить глупости.

Марси почувствовал, что действовать надо иначе. Не так, как он привык. Все привычные ходы приводили в тупик. Марси не мог уснуть всю ночь, пытаясь придумать, что же делать. Линдт ночевал под тем же деревом, под которым днем отдыхал, лапка на лапку. Флейта лежала рядом с ним — утащить ее ничего не стоило. Но Марси никогда и ничего ни у кого не тащил — он считал это величайшей низостью. И, надо сказать, справедливо считал. Но если утащить флейту — вполне реально спасти всех зверей опушки. Ведь его талант без флейты все равно ничего не сможет сделать. Но…брать чужое ведь неправильно.

И тут сквозь голову пролетела мысль, быстрая как стрекоза — флейту нужно спрятать. Он оттащил ее буквально на несколько шагов, спрятал за толстое дерево и присыпал сухой листвой. И быстро-быстро убежал, заметая следы хвостом, и чувствуя себя немножко вором.

На следующее утро звери просыпались необычно рано и начинали тянуть носики к небу, проверяя не померещился ли им так давно слышанный в последний раз запах дождика. Очень скоро самым смелым на шерстку упали первые капли. Ветер в ветвях стал подниматься и крепчал с каждой секундой.

Линдт метался по опушке, злой и раздосадованный, придерживая разметавшийся от ветра фрак:

- Дождь! Дождь! Он подмочит мою репутацию!

Зверюшки радостно плясали на поляне под музыку дождя — она казалась им милее звуков флейты. Линдт сыпал проклятьями, думая, что звери радуются не дождику, а его беспомощному положению.

- Ухожу! Ухожу! — повторял он чуть не плача.

Сердце Марси разрывалось от жалости к флейтисту. Он метнулся к дереву — ветка, сорванная ветром едва не упала ему на голову -, схватил флейту и принес в зубах Линдту .

- Вот! Возьми в дорогу! Возвращайся, когда пожелаешь!

Линдт что-то буркнул в ответ, зажал под мышкой флейту и припустился бежать с заливаемой дождиком полянки, как с тонущего корабля. Марси долго провожал его взглядом, не боясь промокнуть. Линдт стремительно удалялся от опушки, а облака над ней постепенно рассеивались, и лучи солнца заставили сиять капли на траве и листьях.

Флейтист ушел в другие края, рассказывая по дороге о неприветливых жителях лесной опушки. А Марси до сих пор не перестает ждать его и надеяться снова услышать прекрасные звуки флейты в длинных пальцах Линдта.

Лучший друг на земле

Присцилла: У вас был когда-нибудь лучший друг? Я долгое время считала, что друг это тот, с кем делишься лимонным леденцом, когда ему плохо или выслушиваешь его несколько часов подряд, оставаясь будто пустым пространством, которое не отвечает своими эмоциями или домыслами. Но что-то подсказывало мне, что этого еще недостаточно для звания друга. Вот у моего енота Марси был лучший друг.

Звали его бобер Грег. Познакомились они при самых заурядных обстоятельствах — у небольшой запруды, которая была вполне обычным местом проведения досуга для бобра и в общем-то, не таким уж необычным для енота. Однако, объединил их не просто досуг, а высокая цель.

Одним субботним утром бобер Грег решил построить Большой Плот. Зачем он ему — он до конца не представлял. Логичнее всего было бы ответить — чтобы плыть. Только вот куда? C кем? Зачем? Ответов на эти вопросы в его картине явно недоставало. Зато он отлично представлял себе, как и из чего строить плот. Он запасся оставленными кем-то на опушке леса веревками, бревнами, оставшимися от нескольких упавших деревьев, терпением и смекалкой.

Как раз в тот момент, когда Грег делал зарубки на бревнах, рядом с ним послышался странный всплеск.

- Эй, кто ты?! На, держи лапу! Вылезай!

Енот Марси выбрался на узкий кусочек относительно твердой почвы, тряхнул головой, рассыпав с шерстки холодные капли и учтиво поклонился.

- Благодарю вас! Меня зовут Марси.

- Меня Грег, — бобер протянул лапу. — Как все-таки милостив Тот, Кто там Наверху! Как только ты уйдешь в себя так глубоко, что перестанешь воспринимать весь остальной мир, как тут же в твою запруду непременно упадет кто-то, кому ты нужен!

- У вас здесь так здорово! Вы что-то строите?

- Я строю Большой Плот.

- Плот! Какое чудо! Я так мечтал всегда уплыть куда-нибудь вниз по нашей тихой речке, посмотреть окрестности. Говорят, где-то недалеко есть необыкновенно красивый Птичий Остров. Я ведь никогда еще не покидал нашего леса. Но сам по себе я никогда бы далеко не уплыл.

-… кто-то, кому ты нужен и кто нужен тебе! — продолжил Грег свою фразу. — Поплыли вместе на моем большом плоту вниз по реке, к Птичьему Острову. Я как раз никак не мог придумать, для чего же мне этот плот.

Буквально за пару дней с помощью енота Марси и еще нескольких зверюшек Большой Плот бобра Грега был доведен до совершенства и можно было отправляться в путь. Грег запасся картами, показывающими путь к Птичьему Острову, а Марси настроил свой внутренний компас, который всегда выводил его на верную дорогу.

Когда привычные очертания леса начали меняться, и местность стала неузнаваемой , под шерсткой начал суетиться страх. Но затем стали появляться сигналы, что плот движется в верном направлении. Во-первых, откуда-то далеко, как зов смутно различимой мечты, слышались голоса птиц. А во-вторых, в душе друзей сами собой начали рождаться песни. Они пели обо всем, что видели вокруг — о проплывающих облаках, о стрекозах-вертолетах, снующих рядом, о далеких мирах своей мечты. И даже о самих себе они сочинили небольшую песенку:

Лапа в лапе, щека к щеке

Мы плывем по тихой реке…

Дальше у них пока ничего не придумалось, но и этого, в общем, было вполне достаточно.

На рассвете нового дня ландшафт изменился до неузнаваемости. По берегам реки росли необыкновенно красивые деревья и света было больше, чем тени. Пространство было заполнено удивительно легкими и красивыми мелодиями. Друзья подгребли ближе к берегу. По тропинкам бродили чибисы со смешными хохолками, в ветвях сновали малиновки, летали туда-сюда пересмешницы сойки. Полным ходом шла подготовка к какому-то невероятному событию. Это, конечно, был Птичий Остров.

- Надо же… Совсем не так далеко до него плыть… — едва переведя дух от красоты увиденного и услышанного, прошептал бобер Грег.

- Дааа…- Я не верю своим глазам, — отозвался Марси.

Друзья решили остаться незамеченными. Ведь если ты приходишь в гости в какое-то пространство, его тут же стараются подстроить под тебя. А если ты хочешь узнать место таким, как оно есть, лучше наблюдать за ним со стороны. Марси и Грег оставили плот в камышах, привязав его запасными веревками и притаились на нем.

Птицы жили прекрасной беззаботной жизнью. День у них проходил в подготовке к вечернему концерту. Они чистили перышки, перекусывали мелкими жучками и распевались. Такая жизнь казалось просто чем-то вроде рая, а сердечки Марси и Грега стучали быстро как никогда. А ближе к вечеру случилось самое важное. Начался концерт. Птицы по очереди вылетали и пели каждая свою дивную песню.

Ошеломленный и вдохновленный их великолепием, Грег начал что-то лихорадочно царапать палочкой на кусочке коры. Он хотел унести в свою запруду как можно больше впечатлений с этого острова.

Марси, же, казалось, совсем позабыл обо всем остальном мире. Он закрыл глаза и полностью превратился в слух. Казалось, в ответ на птичьи голоса, в нем самом начала зарождаться удивительная, нигде прежде не слышанная мелодия. Она звучала во всем его теле. Забыв о своем намерении хранить тишину, он начал тихонько настукивать мотив на бревнышке плота. И случайно плеснул лапкой по воде, отчего послышался громкий звук, перекрывший пение птицы.

Некоторые птицы тревожно закричали.

- Сматываемся, нас заметили! — быстро сориентировался Грег.

Друзья быстро отвязали плот и развернулись обратно. На птичьем острове даже не успели понять, что произошло — подумали, что плеск вызвала обычная лягушка или рыба.

- А может быть, стоило остаться? — сомневающимся голосом прошептал Марси.

- Возможно, — рассудительно протянул Грег — Но видишь в чем дело — раз мы оба инстинктивно схватились за весла, значит, мы оба были еще к этому не готовы. Таков закон Вселенной. Зато я подумал вот о чем — когда он так хитро прищуривал глаза, Марси сразу готовился услышать что-нибудь интересное- мы бы тоже могли бы быть с тобой музыкантами, если бы захотели!

- Да, да! У тебя бы получались замечательные песни со смыслом.

А с небес за друзьями наблюдала луна, которая чуть не упала вниз от любопытства — ей так хотелось узнать, станут ли эти слова правдой или же отправятся в Книгу Мечтаний. (Книга Мечтаний находится на Луне, неподалеку от Моря Ясности, и в ней записаны все идеи, которые когда-либо приходили в голову земным мечтателям, смотрящим на Луну. Все эти идеи ждут своего часа, чтобы воплотиться на Земле).

***

Марси и Грег часто ходили друг к другу в гости, часами смотрели на луну, пожевывая травинки и рассуждая о самых важных вещах на земле. Грег знал так много, что Марси казалось, будто его друг однажды в детстве съел огромную энциклопедию. А Марси смотрел таким взглядом, словно все на свете понимал, даже если не мог выразить.

Но даже у самой тихой речки может случиться неспокойное настроение. Вот и Грег последнее время ходил мрачнее тучи и стал рассеянным как никогда. Марси был очень удивлен — обычно это он мог что-то забыть или перепутать, а с его другом этого никогда не случалось. Грег подолгу мог находиться в своей запруде, царапая что-то палочкой на кусочке коры. Марси, придя в гости, мог просидеть незамеченным полчаса и больше — хотя раньше всегда Грег чувствовал друга издалека и выходил его встречать. И вот он снова, в размышлении приподняв голову от своего дневника, неожиданно заметил енота:

- О, привет, полосатик! Ты прости старого, совсем задумался! В следующий раз огрей меня чем-нибудь по голове, если я сразу тебя не увижу.

- Хорошо! — улыбнулся Марси — Вот, держи салат из осоки.

- Прости, что-то нет аппетита.

- Ты чего, Грег? Нет аппетита? У тебя? Может быть, у тебя что-то случилось? Расскажешь мне?

- Эх…даже если не расскажу, все равно сам догадаешься. В общем, была у тебя когда-нибудь Муза?

- Не знаю, наверное…

- Вот. Значит, не было. А у меня есть. Ее зовут Алисия. Это ласка с белоснежным хвостиком. С тех пор как я ее увидел, мне нет покоя ни днем ни ночью.

- И ты о ней пишешь стихи, — произнес потрясенным шепотом Марси.

- Да! Но кому нужны стихи старого толстого бобра…Вот если бы я был красивым, как Горностай. Или таким же хитрым и обворожительным, как Лис. Или, на худой конец, с таким же пушистым хвостом, как ты! А так…тьфу!

- Ты что! — завозмущался Марси, — Ты ведь такой умный! Такой сильный и статный! Такой умелый! Чтоб ты знал, пушистый хвост для настоящего мужчины вовсе не обязателен! Твой хвост-весло гораздо лучше во многих отношениях!

- Ты думаешь? — приосанился Грег — Ладно, пожалуй, пойду поем твоей осоки.

- Ну вот и хорошо!

Возвращаясь в тот вечер домой, Марси пытался понять примирить свои противоречивые мысли. С одной стороны он радовался, что у его друга появилась настоящая Муза. Да еще и с таким красивым именем — Алисия. А с другой стороны, ему казалось, что любовь к страданиям может завести его друга Грега слишком далеко…

***

Нет, Грег вовсе не потерял своего мужества, ума и деловой хватки. И идеи его по-прежнему оставались необычными и даже в чем-то гениальными. Только вот приобрели какую-то странную революционную направленность.

Однажды он зачем-то стал шить себе подводный костюм. За этим занятием его и застал енот.

- Это зачем тебе? — удивился Марси.

- Ты что — с Луны упал? — возмущенно спросил Грег. — Разве ты не знаешь, что происходит на дне нашей реки?

- Нет, — честно ответил Марси, не успев обидеться на грубый тон.

- Там же война! Усатый Сом установил диктатуру и прессует пескариков. Они решили поднять восстание, и без нашей помощи им не справиться.

- А что ты хочешь сделать?

- Во-первых, не я, а мы! Я разузнаю что там да как, а ты будешь проводить дипломатию, у тебя прекрасно получается! А планы у меня такие — угрохать сома и стать на его место!

- Я, конечно, могу ошибаться…но, мне кажется, что править в воде должен тот, кто там живет. А к тому же, откуда ты знаешь, такой ли уж этот сом на самом деле тиран. А в-третьих, как можно проводить подводную дипломатию, не умея плавать и ничего не понимая в политике.

- Ты хочешь сказать, я ничего не понимаю в политике?

- Нет, я хочу сказать, что в ней не понимаю я. Мне кажется, что везде и всегда должен быть мир и любовь — это самое главное. А в политике так считают далеко не всегда, вот и все что я знаю.

- Ясно, значит мне придется лезть в воду одному! Выходит, я тебе не друг?

- Отчего же! Ты мой самый лучший друг на земле!

- Ну вот и еще одна мудрость Вселенной! Лучший друг на земле не всегда будет лучшим другом в воде! Что ж, пока, полосатик, мне пора испытать мою подводную маску — дел куча, прости, брат!



Страницы: Первая | 1 | 2 | 3 | Вперед → | Последняя | Весь текст