у

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО РЫБОЛОВСТВУ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

«МУРМАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра истории и социологии

РЕФЕРАТ

по отечественной истории

Иван IV и Боярская Дума: проблема взаимоотношений.

Выполнил: Бутаков А.,

кусант гр. Му-1(2)

Проверил: Нефедова О.В

Мурманск, 2014

Содержание

Введение ……………………………………………………………………………………………….3

1. Иван IV — первый царь Всея Руси …………………………………………………………………4

2. Иван Грозный и Боярская дума: проблема взаимоотношений…………………………………..6

3. Альтернативы реформирования страны: «Избранная Рада» и опричнина………………………7

Заключение……………………………………………………………………………………………10

Список литературы……………………………………………………………………………………11

Введение

Эпоха царствования Ивана Грозного как бы венчает собой период становления русского религиозного самосознания. Именно к этому времени окончательно сложились и оформились взгляды русского народа на самое себя, на свою роль в истории, на цель и смысл существования, на государственные формы народного бытия.

В нашей истории царствование царя Ивана Васильевича Грозного, составляющее половину лет XVI столетия, есть одна из самых важных эпох. Оно важно как по расширению русской территории, так и по крупным и знаменательным событиям и изменениям во внутренней жизни. Много было совершено в этот полувековой период славного, светлого и великого по своим последствиям, но еще более мрачного, кровавого и отвратительного. Понятно, что при таком противоположном качестве многих важных явлений характер главного деятеля, царя Ивана Васильевича, представлялся загадочным, уяснить и определить его было немаловажной задачей отечественной истории, а это было возможно только при разнообразном изучении как былевой, так и бытовой стороны того века, к которому принадлежал царь Иван. Чтобы понять деятельность Ивана IV, надо знать, какую страну он получил в наследство, когда в 1533 году трехлетним ребенком вступил на престол и стал государем великим князем всея Руси.

1. Иван IV — первый царь Всея Руси

Трехлетний Иван IV Васильевич (1533— 1584) формально вступил на великокняжеский престол после смерти Василия Ш — в декабре 1533 г. Правительницей-регентшей государства при малолетнем Иване стала вдовствующая великая княгиня Елена Глинская — властная и решительная женщина, а фактическим руководителем правительства — ее дядя, князь Михаил Глинский. Время регентства Елены Глинской (1533—-1538) было отмечено дальнейшим укреплением центральной власти. Уже в декабре 1533 г. по воле великой княгини, опасавшейся притязаний на престол со стороны удельных князей, был арестован, а через три года умер в заточении князь Юрий Дмитровский, затем — в июне 1537 — было успешно подавлено выступление князя Андрея Старицкого, сам он также был брошен в тюрьму и вскоре скончался «страдальческой смертью». Еще раньше, 19 августа 1534 г., при поддержке московского боярства по явно надуманному обвинению от власти был отстранен М.Л. Глинский, а его место занял фаворит великой княгини красавец князь И.Ф. Овчина-Телепнев-Оболенский.

В период регентства Глинской началось осуществление двух важных реформ, направленных на укрепление центральной власти. Так, в 1535—1538 гг. была проведена денежная реформа — введена единая общегосударственная монета — серебряная копейка, устранившая разнобой между московской и новгородской чеканкой. Параллельно проводилась реорганизация местного самоуправления — губная реформа, в соответствии с которой из ведения наместников изымались наиболее важные уголовные дела и передавались в ведение поместного дворянства, в черносошных областях — зажиточных крестьян, из среды которых выбирались губные старосты (в городах — излюбленные головы и городовые приказчики), а в помощь им губные целовальники и низшие полицейские чины — сотские, пятидесятские и десятские. Все это заметно сокращало судебно-административные полномочия наместников и волостелей, что вызывало раздражение у знатного боярства тем, что явно ограничивало его всевластие.

16 января 1547 г. по специальному торжественному ритуалу, задуманному и разработанному выдающимся государственным и церковным деятелем эпохи митрополитом Макарием, 16 летний великий князь Иван принял царский титул и формально стал приравниваться к императору Священной Римской империи. Более того, Москва давала понять, что окончательно порывает с претензиями любых потомков Чингисхана, которых на Руси именовали «царями», на власть над русскими землями. Наконец, «венчанием на царство» подчеркивалась неограниченность власти российского монарха внутри государства, неизмеримо увеличивая разрыв между царем и его подданными. В феврале 1547 г. также по инициативе митрополита в Москве был созван церковный Собор, канонизировавший большое число местных святых, что идеологически подчеркивало превращение страны в единую Российскую державу.

Длительная нестабильность верховной власти в стране порождала произвол феодалов на местах, сопровождавшийся ростом недовольства крестьянства и открытыми выступлениями посадских низов в раде городов. Резкое обострение социальных противоречий произошло в середине XVI в. Поводом для выступления московских посадских людей послужил грандиозный пожар 21 июня 1547 г., почти полностью уничтоживший столицу. Среди горожан распространились слухи, что виновницей несчастья явилась бабка юного царя — Анна Глинская, которая с помощью колдовства подожгла Москву. Посадские люди потребовали особого розыска и наказания «злодеев». Слухи подхватила враждебная Глинским старомосковская боярская знать, предпринявшая все усилия, чтобы направить гнев восставших против своих политических противников. Один из дядьев царя — Ю.В. Глинский был растерзан толпой, другие скрылись; их дворы были разграблены, а слуги перебиты.

29 июня восставшие «черные люди» сначала провели сходку (названную даже «вечем»), потом вооруженные чем попило — отправились в царскую резиденцию в Воробьеве требовать от царя выдачи остальных Глинских. Застигнутый врасплох, юный государь Иван IV, страшно перепуганный волнением черни, вынужден был оправдываться, обещал произвести настоящий сыск и наказать виновников пожара. Погорельцам посулили даже помощь в восстановлении их домов. Поверив царю, москвичи вернулись в город. Позже Иван Грозный признавался, что тогда «вошел страх в душу мою и в кости мои, и омрачился дух мой».

Вскоре московское восстание утихло. Но социальное недовольство в стране продолжалось. Откликами на московское восстание стали волнения летом 1547 г. в псковском пригороде Опочке, а в 1550 г.— и в самом Пскове. В Опочку для усмирения горожан пришлось даже направить поместное войско.

Городские низы, основная и самая массовая сила восстания в Москве 1547 г., своим выступлением ускорили падение очередного боярского правительства: на смену Глинским к власти пришли подстрекавшие народ к восстанию представители старомосковского боярства Захарьины-Кошкины, родственники первой жены царя Анастасии. Этот народный бунт навсегда запомнился юному царю Ивану IV- Он на всю жизнь сохранил чувство унижения и за это жестоко мстил всем неугодным. Одновременно возмущение москвичей подтолкнуло Ивана IV к разработке и осуществлению политики реформ.

2. Иван Грозный и Боярская дума: проблема взаимоотношений

Важным этапом в эволюции государственно-политического развития России стал первый сословно-представительный законосовещательный институт — Земский собор, созванный в Москве в феврале 1549 г. Он состоял из Боярской думы, «Освященного собора» из числа высших иерархов Русской православной церкви и представителей различных слоев землевладельцев (помещиков). В работе Собора, однако, не участвовали выборные от социальных низов (податных сословий). Созыв Земского собора явился вехой в формировании сословно-представительной монархии и способствовал укреплению царской власти. Именно Собор 1549 г. поддержал решение правительства о подготовке нового Судебника. В эпоху правления Ивана Грозного продолжала существовать и Боярская дума на правах совещательного органа при царе. Количество членов Думы (включая не только бояр, но и окольничих) не превышало 24 человек. В XVI в. в число думных бояр начинают жаловать и представителей княжеских родов. Помимо этого в заседаниях Думы стали принимать участие думные дворяне и думные дьяки.

Для осуществления своих полномочий, царь опирался на бояр, и разделял свою власть с Боярской думой, в которую входили не только московские бояре, но и местные князья и их местные, региональные бояре. С первой половины XVI века состав Боярской думы расширяется за счет менее знатных представителей бояр – поместных дворян и боярских детей. В это время в Думе, кроме полномочных участников впервые появляются должности думных дьяков, в современных терминах – аппарат думы. Дьяки были обязаны вести делопроизводство во время заседаний.

Поскольку царь разделял полноту власти с боярами, то возникало не только естественное дополнение ими полномочий друг друга, но и пересечение таких полномочий. Наряду с Царем, Дума была законодательным органом государственной власти, принимала важнейшие законы, например судебники, управляла в общих чертах приказами – исполнительными органами власти, вела переговоры с иностранными послами. В связи с тем, что состав Думы расширялся за счет низших слоев боярства и дворян, оперативное принятие решений становилось все более затруднительным. С середины XVI века выделяется узкий круг приближенных у царю думцев, которые образуют т. н. «ближнюю думу» — неформальный, но весьма важный орган принятия государственных решений.





Пересечение властных полномочий царя и боярской думы неизбежно приводило к конфликту, целью которого Царь видел ослабление Думы, а Дума, в свою очередь, ослабление самодержавной власти Царя. В одни исторические промежутки самодержцы оттесняли бояр от принятия важнейших решений. Иван Васильевич IV Грозный использовал для этих целей как инструмент «ближней думы», так и физическое устранение думских бояр во время опричнины, а также использовал механизм созыва Земских соборов – более широкого чем Дума собрания, но которое, напротив, не являлось ограничителем самодержавной власти, а поддерживало Царя и укрепляла его власть. В другие исторические периоды Дума брала реванш, в начале XVII века, во время иностранной интервенции и крестьянских восстаний Дума играла большую роль, бояре выбрали своего царя, позже вообще установили собственное правление узким составом – Семибоярщина.

3. Альтернативы реформирования страны: «Избранная Рада» и опричнина

“Избранная Рада” воспротивилась планам царя. Вопреки здравому смыслу, она настаивала на продолжении войны против татар — на этот раз в Крыму, не желая понимать, что само географическое положение Крыма делало его в те времена неприступной для русских полков крепостью. Сильвестр и Адашев надеялись настоять на своем, но царь на сей раз проявил характер. Он порвал с “Избранной Радой”, отправив Адашева в действующую армию, а Сильвестра — в Кирилло-Белозерский монастырь, и начал войну на Западе, получившую впоследствии название Ливонской. Вот как рисует Карамзин портрет Иоанна того времени:

Народ сделал свой выбор. Осознанно и недвусмысленно он выразил свободное согласие “сослужить” с царем в деле Божием — для созидания России как “Дома Пресвятой Богородицы”, как хранительницы и защитницы спасительных истин Церкви. Царь понял это, 2 февраля торжественно вернулся в Москву и приступил к обустройству страны.

Первым его шагом на этом пути стало учреждение опричнины. Само слово “опричнина” вошло в употребление задолго до Ивана Грозного. Так назывался остаток поместья, достаточный для пропитания вдовы и сирот павшего в бою или умершего на службе воина. Поместье, жаловавшееся великим князем за службу, отходило в казну, опричь (кроме) этого небольшого участка

Иоанн Грозный назвал опричниной города, земли и даже улицы в Москве, которые должны были быть изъяты из привычной схемы административного управления и переходили под личное и безусловное управление царя, обеспечивая материально “опричников” — корпус царских единомышленников, его сослуживцев в деле созидания такой формы государственного устройства, которая наиболее соответствует его религиозному призванию. Есть свидетельства, что состав опричных земель менялся — часть их со временем возвращалась в “земщину” (то есть к обычным формам управления), из которой, в свою очередь, к “опричнине” присоединялись новые территории и города. Таким образом, возможно, что через сито опричнины со временем должна была пройти вся Россия.

Опричнина стала в руках царя орудием, которым он просеивал всю русскую жизнь, весь ее порядок и уклад, отделял добрые семена русской православной соборности и державности от плевел еретических мудрствований, чужебесия в нравах и забвения своего религиозного долга.

Даже внешний вид Александровской слободы, ставшей как бы сердцем суровой брани за душу России, свидетельствовал о напряженности и полноте религиозного чувства ее обитателей. В ней все было строено по типу иноческой обители — палаты, кельи, великолепная крестовая церковь (каждый ее кирпич был запечатлен знамением Честнаго и Животворящего Креста Господня). Ревностно и неукоснительно исполнял царь со своими опричниками весь строгий устав церковный.

Как некогда богатырство, опричное служение стало формой церковного послушания — борьбы за воцерковление всей русской жизни, без остатка, до конца. Ни знатности, ни богатства не требовал царь от опричников, требовал лишь верности, говоря: “Ино по грехом моим учинилось, что наши князи и бояре учали изменяти, и мы вас, страдников, приближали, хотячи от вас службы и правды”.

Когда в 1565 в Александровской слободе царь принял решение силой выжечь крамолу в России, это решение далось ему страшным напряжением воли. Вот портрет царя, каким его знали до этого знаменательного дня: Иоанн был “велик ростом, строен, имел высокие плечи, крепкие мышцы, широкую грудь, прекрасные волосы, длинный ус, нос римский, глаза небольшие, серые, но светлые, проницательные, исполненные огня, и лицо приятное”.

Когда же царь вернулся в Москву и, созвав духовенство, бояр, знатнейших чиновников, вышел к ним объявить об опричнине, многие не узнали его. Иоанн постарел, осунулся, казался утомленным, даже больным. Веселый прежде взор угас, густая когда-то шевелюра и борода поредели. Царь знал, что ему предстоит, какую ответственность он берет на себя и сколько сил потребуется от него. По подсчетам “советского” историка Р. Г. Скрынникова, жертвами “царского террора” стали три-четыре тысячи человек. С момента учреждения опричнины до смерти царя прошло тридцать лет. 100 казней в год, учитывая уголовных преступников. Судите сами, много это или мало. Притом, что периодическое возникновение “широко разветвленных заговоров” не отрицает ни один уважающий себя историк. Чего стоит хотя бы политическая интрига, во главе которой стоял боярин Федоров. Заговорщики предполагали во время Ливонского похода 1568 окружить царские опричные полки, перебить их, а Грозного выдать польскому королю.

Подвижнический характер имела вся личная жизнь царя. Это ярче всего проявлялось в распорядке Александровской слободы. Шумную и суетную Москву царь не любил, наезжая туда “не на великое время”. В Александровской слободе он все устроил так, как хотел, вырвавшись из церемонного и чинного порядка государевой жизни с его обязательным сложным этикетом и неизбежным лицемерием. Слобода, собственно, была монастырем в миру. Несколько сотен ближайших царских опричников составляли его братию, а себя Иоанн называл “игуменом всея Руси”. (Царь не раз хотел постричься, и последний раз, после смерти сына в 1581, лишь единодушная мольба приближенных предотвратила осуществление этого намерения).

Опричная “братия” носила монашеские скуфейки и черные подрясники. Жизнь в слободе, как в монастыре, регулировалась общежительным уставом, написанным лично царем. Иоанн сам звонил к заутрене, в церкви пел на клиросе, а после обедни, во время братской трапезы, по древней иноческой традиции читал для назидания Жития святых и святоотеческие поучения о посте, молитве и воздержании.

Учреждение опричнины стало переломным моментом царствования Иоанна IV. Опричные полки сыграли заметную роль в отражении набегов Дивлет-Гирея в 1571 и 1572, двумя годами раньше с помощью опричников были раскрыты и обезврежены заговоры в Новгороде и Пскове, ставившие своей целью отложение от России под власть Литвы и питавшиеся, вероятно, ересью “жидовствующих”, которая пережила все гонения.

В 1575, как бы подчеркивая, что он является царем “верных”, а остальным “земским” еще надлежит стать таковыми, пройдя через опричное служение, Иоанн IV поставил во главе земской части России крещеного татарина — касимовского царя Семена Бекбулатовича. Каких только предположений не высказывали историки, пытаясь разгадать это “загадочное” поставление! Каких только мотивов не приписывали царю! Перебрали все: политическое коварство, придворную интригу, наконец, просто “прихоть тирана”… Не додумались лишь до самого простого — до того, что Семен Бекбулатович действительно управлял земщиной (как, скажем, делал это князь-кесарь Ромодановский в отсутствие Петра ), пока царь “доводил до ума” устройство опричных областей.

Был в этом “разделении полномочий” и особый мистический смысл. Даруя Семену титул “великого князя всея Руси”, а себя именуя московским князем Иваном Васильевым, царь обличал ничтожество земных титулов и регалий власти перед небесным избранничеством на царское служение, запечатленным в Таинстве Миропомазания. Он утверждал ответственность русского царя перед Богом, отрицая значение человеческих названий. Так царствование Грозного царя клонилось к завершению. Неудачи Ливонской войны, лишившие Россию отвоеванных было в Прибалтике земель, компенсировались присоединением бескрайних просторов Сибири в 1579 — 84. Дело жизни царя было сделано — Россия окончательно и бесповоротно встала на путь служения, очищенная и обновленная опричниной. В Новгороде и Пскове были искоренены рецидивы жидовствования, Церковь обустроена, народ воцерковлен, долг избранничества осознан. В 1584 царь мирно почил, пророчески предсказав свою смерть. В последние часы земной жизни сбылось его давнее желание — митр. Дионисий постриг государя, и уже не Грозный Царь Иоанн, а смиренный инок Иона предстал перед Всевышним Судией, служению которому посвятил он свою бурную и нелегкую жизнь.

Заключение

Итоги правления Ивана Васильевича Грозного были для страны крайне противоречивыми. Главным результатом его почти 50-летнего пребывания на престоле явилось оформление централизованного Российского государства — царства, равного великим империям прошлого. Оно приобрело в XVI в. широкий международный авторитет, имело мощный бюрократический и военный аппарат, который лично возглавлял «всея России самодержец». Однако именно в этот период Россия вела изнурительную и бесплодную Ливонскую войну, которая сопровождалась во внутренней политике страшным опричным террором.

В исторической литературе тема опричнины составила одну из боевыми действиями. Тогда удалось отвоевать города Ивангород, Ям, Копорье, Орешек. При Федоре Ивановиче завершилось сокрушение Сибирского ханства Кучума. Были приняты меры по укреплению границы со степью, где возникли новые опорные пункты.

Список литературы

1.Борисов В.М. История России.– М.: Наука, 1996, 403 с.

2.Горинов М.М. История России. – М.: ВЛАДОС, 1997, 386 с.

3.История России.. Курс лекций под ред. Личмана Б. В., Екатеринбург: Урал. гос. техн. ун-т. 1995 — 352 с.

4.Орлов А.С. История России. — М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000, 333 с.

5.Павленко Н.И. История России с древнейших времен до 1861 года. — М.: Просвещение, 1998, 536 с.