Тип повествователя как приём организации художественного текста

Тип повествователя как приём художественной организации текста.

В каждом художественном произведении речевая структура образа автора представляет собой систему. Грамматические, логические, смысловые связи помогают читателю понять замысел автора.

Термин «образ автора» впервые появился в научных кругах благодаря В.В.Виноградову. Несмотря на интерес к проблеме образа автора в стилистике и поэтике художественного произведения, однозначного определения этого термина нет.

Однако бесспорным является тот факт, что существуют типологические признаки, характерные для речевой организации художественных текстов различных видов и жанров.

Одним из таких признаков является характер повествования.

В лингвостилистике разработана типология повествователей (Виноградов, 1926; Брандес, 1971; Домашнев, Шишкина, Гончарова, 1989; Одинцов, 1973; Корман, 1972).

Повествование в художественном произведении может вестись от имени автора, либо от лица рассказчика.

В зависимости от соотношения «автор-рассказчик» учёные выделяют три типа повествователей:

«аукториальный повествователь» (Брандес, 1971; Домашнев, Шишкина, Гончарова, 1989);

Повествователь в форме «я» (Брандес, 1971)или «личный повествователь» (Корман, 1972);

«персонифицированный рассказчик» (Брандес, 1971).

В.В.Одинцов выделяет четыре типа повествователей:

Рассказчик не назван и стилистически не выделяется;

Рассказчик назван, но стилистически не выделяется;

Рассказчик не назван, но выделяется стилистически;

Рассказчик назван и выделяется стилистически (Одинцов, 1973, 21).

Как видно, первый тип соотносится с аукториальным повествователем, второй – с личным повествователем, третий и четвёртый являются разновидностями персонифицированного рассказчика и связаны с особым типом повествования, именуемым сказом.

В данной статье мы исследуем все вышеперечисленные типы повествователя на материале произведений А.П.Чехова.

Автор-повествователь в форме «он» обычно как бы исчезает из повествования, скрывается за персонажами и выступает в роли наблюдателя. Например, в рассказе «Барыня» в первом абзаце мы видим: «К избе Максима Журкина, шурша и шелестя по высохшей пыльной траве, подкатила коляска, запряжённая парой хорошеньких вятских лошадок. В коляске сидела барыня Елена Егоровна Стрелкова и её управляющий Феликс Адамович Ржевецкий. Управляющий ловко выскочил из коляски»(I; 354).

Повествователь в данном отрывке кажется незаметным. Однако стилистически-окрашенные компоненты «хорошенькие лошадки», «ловко» указывают на то, что за безликим повествователем скрывается внимательный наблюдатель.

У А.П.Чехова есть произведения, в которых аукториальный повествователь вмешивается в повествование в форме лирических отступлений или обращений к читателю. Например, «На террасе роскошной старинной дачи статской советницы Марьи Ивановны Лангер стояли дочь…

Вечер был великолепный. Будь я мастер описывать природу, — я описал бы и луну, которая ласково глядела из-за тучек обливала своим светом лес… описал бы и тихий шёпот деревьев… Надя стояла, опершись коленом о край стола…»(I; 331).

В данном случае субъективация повествования прослеживается на уровне повествователя и далее распространяется на уровень героев.

Такие отступления носят обобщающий характер. Они тесно связаны с образом автора и являются сигналом для интерпретации подтекстовой информации.

Личный повествователь может быть в двух формах: объективной и субъективной. Субъективная форма повествования объединяет две функции: рассказчика и персонажа. Повествование в таком случае ведётся в форме исповеди или признания.

У Чехова такая форма повествования встречается крайне редко как приём иронии или юмора.

«Сижу теперь тоскую и мудрствую.

Во время оно в родной усадьбе моей были куры, гуси, индейки…-птица глупая, нерассудительная. Теперь не то, совсем не то!»(«Добродетельный кабатчик», 2; 165).

Повествование от 1-го лица, где писатель отождествляет себя с героем или рассказчиком и таким образом повествует о своём душевном состоянии, настроении, для Чехова не характерно. Более характерной для писателя является форма повествования от первого лица, где рассказчик выступает как очевидец или неназванное лицо: «Много я видел на своём веку домов, больших и малых, каменных и деревянных, старых и новых, но особенно врезался мне в память один дом»(«Приданое», 2, 159). Повествование от первого лица характеризуется тем, что речь повествователя является не только «средством, но и предметом изображения»(Брандес, 1971). При такой организации текста события освещаются с внутренней стороны, в отличие от повествовательной формы от 3-го лица, где происходит как бы пересказ событий со стороны внешней.

И, наконец, третий тип повествователя «персонифицированный рассказчик» представлен, например, в так называемой маленькой трилогии, которую составляют рассказы «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви». Такая форма повествования характеризуется особой композицией: «рассказ в рассказе».

Кроме отмеченных типов повествователей, в произведениях Чехова выделяется ещё одна разновидность. Такие тексты свойственны раннему периоду творчества и характеризуются отсутствием вступительного абзаца, который обычно настраивает читателя на определённый тип повествования. Такие тексты представлены в форме выписок и цитат. В названии подобного рода текстов повествователь указывается посредством собственного или нарицательного имени существительного. Например, «Каникулярные работы институтки Наденьки Н.»(I, 81-84).

Однако тип повествователя – это лишь одна сторона речевой структуры «образа автора». Художественное произведение может быть организовано таким образом, что «образ автора» представляет одну точку зрения на протяжении всего повествования; «образ автора» может быть единичным. Но повествование может вестись с разных точек зрения; «образ автора» — организующее начало, но он состоит из целой системы образов. Где каждый выражает свою точку зрения (Брандес, 1971, 69).

Для короткого рассказа наиболее характерен первый тип структурной речевой организации «образа автора». Однако и второй тип, где повествование может быть организовано с точки зрения автора-рассказчика и автора-наблюдателя, автора-наблюдателя и автора-писателя. В поздних рассказах А.П.Чехова встречаются и другие комбинации повествования. Примером третьего типа речевой организации «образа автора» может послужить рассказ «Ионыч» и произведения больших прозаических жанров.

Речевая структура «образа автора» помимо типов повествователей и их структурных комбинаций включает формы и виды речи, используемые для передачи информации. Разнообразие речевых форм передачи смысла в художественном тексте приобретает особое значение. Содержание может быть изложено в различных формах, и смысл текста меняется от формы изложения.

Традиционно в поэтике выделяется три вида композиционно-речевых форм:

Повествование4

Описание;

Рассуждение.

Эти формы принято относить к речи автора. Однако в художественном произведении повествование строится не только на базе соотношения «автор-рассказчик». Ещё одна точка зрения повествования связывается с персонажем. «Автор – рассказчик -герой» является организующим звеном художественного произведения (Данилко, 1987).

Речь героев в тексте оформляется в форме произнесённого или внутреннего монолога или диалога. Анализ художественных текстов показывает, что речь персонажей строится на основе композиционно-речевых форм: описания, рассуждения, повествования.

Например: «Поехала я в Лесное к тёте. Пожила я там неделю и потом со всеми отправилась к кузине Вере,…время мы провели там весело. Дня через три я поехала к себе домой посмотреть, как живёт мой милый, мой хороший Вася, и, кстати, взять шёлковое платье, то самое, что с цветочками… » («Страдальцы»).

В данном случае речь персонажа построена по типу повествования. Персонажный композиционно-речевой контекст имеет выраженную временную перспективу, содержит перечисление фактов.

Особое значение в тексте имеет несобственно-прямая речь и её разновидности, так называемая контаминированная речь. В таком контексте соединяются голоса автора и героя. Доминирует, как правило, точка зрения персонажа: «И она уже говорила своим знакомым, что самое замечательное, самое важное на свете театр и что получить истинное наслаждение и стать гуманным можно только в театре» («Душечка»).

В этом примере представлена косвенно-прямая речь действующего лица с элементами рассуждения. В условиях контекста она выполняет характерологическую функцию. Передавая информацию посредством несобственно-прямой речи, автор получает возможность краткого объективного по отношению к нему изображения. Но эта объективность, как правило, имеет условный характер.

В целом, в любом тексте доминирующей остаётся авторская точка зрения, которая структурирует различные композиционно-речевые контексты в целый текст. Точки зрения в тексте могут противопоставляться по единичности (множественности); постоянству (изменчивости); истинности (ложности) и другим признакам (Тодоров, 1975). Но при разнообразии точек зрения и связанных с ними композиционно-речевых контекстов «образа автора» обеспечивает единство композиции произведения.

Итак, тип повествователя, единичность и множественность точек зрения, контекстно-вариативное членение (Гальперин) – это приёмы художественной организации текста, отражающие процесс речемыслительной деятельности автора.