Сценарий литературного вечера

Спектакль-мюзикл «Играем жизнь» (по мотивам рассказов

М.Зощенко, романа Ф.Достоевского «Преступление и наказание»)

Комедия в 2-х действиях с одним антрактом Сценарий О.В. Бойко

Оформление: надписи-лозунги, отражающие дух времени.

Декорации:  “стол-буфет”, стул.

Костюмы отражают тенденции моды 20-30-х гг. XX века.

Музыкальное сопровождение: музыка начала XX века.

Ведущий: Жизнь нынче, товарищи, пошла ненормальная. Все время приходится за ней следить! А кем только не приходится в ней быть. Я вот, кем только не был в этой жизни: плотником, монтером, кроликов даже разводил. А сейчас вот актером работаю. В театре играю. Прикасаюсь, так сказать, к этому искусству. А только ерунда. Ничего в этом выдающегося нет. Конечно, если подумать глубже, то в этом искусстве много хорошего. Скажем, выйдешь на сцену, публика смотрит, узнает, и сам гордишься, как никак Жизнь играешь… Э-Э-ЭХ!

Братцы, спущайте занавеску. Спектакль начинается.

(Действие начинается и на сцене, и в зале. Появляется герой).

Григорий Иванович: Я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках. Ежели она в шляпке, ежели чулочки на ней фильдекосовые, или мопсик у ней на руках, или зуб золотой, то такая аристократка мне и не баба вовсе, а гладкое место. А в свое время я, конечно, увлекался одной аристократкой. Встретился я с ней во дворе дома. Гляжу, стоит этакая фря. Чулочки на ней, зуб золоченый. И сразу как-то она мне понравилась. Зачастил я к ней. Сначала ходил как лицо официальное, узнать в смысле порчи водопровода и уборной. Дальше — больше, стали мы с ней по улицам гулять. Выйдем, она велит под руку принять. Приму ее под руку и волочусь, что щука. Чего сказать не знаю и перед народом совестно. Ну а раз она мне говорит:

Дама-аристократка: Что это Вы меня все по улицам водите? Аж голова закрутилась. Вы бы, как кавалер, и у власти, сводили бы меня, например, в театр.

Григорий Иванович: Можно. У меня как раз два билетика имеется. Один я получил, а другой мне Васька-слесарь пожертвовал. Пришли мы в театр, а народу… Все чего-то толкутся, переговариваются…

(Сцена в зрительном зале)

(Спускаются в зрительный зал. Григорий Иванович и Дама-аристократка).

Григорий Иванович: Вот наши места. Вы уж на мой билетик садитесь, а я на Васькин сяду (отходит от Дамы. Сам себе). Ну, правильно, ейный-то билет — внизу сидеть, а Васькин — аж на самой галерке (садится). Сижу я на верхотуре и ни черта не вижу. Тут звонки какие-то зазвенели и тихо стало…

(Звонки, аплодисменты, подсветка на сцене, музыка. Начинается “спектакль” на сцене.)

Выходит хор.

Дирижер: Мюзиклы ставятся повсюду,

Мюзиклы это пустяк.

Кто как, не знаю, врать не буду,

Я лично создаю их так:

Беру классическую пьесу,

Ввожу в нее десяток песен, и все, я сразу на коне.

Островский, Шиллер, Достоевский – я в мюзикл превращаю всех,

Поменьше текста, больше пенья и… оглушительный успех!

Представляю на ваше внимание «Преступление и наказание».

(взмахивает палочкой первый раз – достают папки; второй – открывают; третий – начинают петь)

Хор: Пусть бегут неуклюже

Пешеходы по лужам,

И Раскольников тоже бежит.

Невеселые мысли

Над студентом нависли,

Сам с собою студент говорит:

Раскольников: А где мне взять немного злата,

Немного денег раздобыть?

А может быть, а может быть

Процентщицу убить?

Хор: Топ – топ, топает студент,

Подходящий выбрал он момент.

Подошел к дверям, набрался сил,

Постучал и ласково спросил:

Раскольников: Ты жива еще, моя старушка,

Жив и я, привет тебе, привет,

Дверь открой, принес я безделушку,

Мне ссуди немножечко монет.

Хор: Тут как в сказке скрипнула дверь,

Вышла бабка злая, как зверь.

Хор: А взгляд такой загадочный,

А сердце так стучит,

Дрожит, как лист, Раскольников,

А мысль в мозгу одна…

Хор: Эй, ухнем! (звук удара) Эй, ухнем!

Хор: И старушку по макушке

Стукнул он не с кондачка.

И остались от старушки

Два облезлых башмачка.

Хор: Что было, то было,

Печальный исход,

Как будто нечистый попутал.

И вот: нахмурены брови,

По коже мороз.

Порфирий Петрович зовет на допрос.

Порфирий Петрович: Ты признайся мени

И не надобно спешки, не хитри не темни,

А не то без задержки.

Порфирий Петрович: Увезу тебя я в тундру,

Увезу к седым снегам.

Хор: Раскольников нисколько не таился,

Поведал все до капли до одной.

И вместе с Соней он переселился

Туда, где и зимою, и весной.

Хор: Серебряные сосны,

Блестящие снега,

А вокруг голубая,

А вокруг голубая, голубая тайга.

Дирижер (взмах палочкой)

Все вместе говорят: Писать такое — «Преступленье»,

Смотреть и слушать — «Наказанье».

(взмахивает палочкой первый раз – закрывают папки; второй – убирают; третий – уходят)

(Герои уходят со сцены).



Музыка. Звонок. Начинается “антракт”. Все действующие лица в зрительном зале встают со своих мест. Аристократка тоже встает, ходит.

Григорий  Иванович: Антракт никак…

(В антракте).

Буфетчица: Покупайте пирожные, вкусные пирожные. . .

Григорий Иванович: Здравствуйте.

Дама-аристократка: Здравствуйте.

Григорий Иванович: Интересно, действуют ли тут водопровод и уборная?

Дама-аристократка: Не знаю. (Сама смотрит на блюдо. Григорий Иванович перехватывает ее взгляд).



Григорий Иванович: Ежели Вам охота скушать одно пирожное, то не стесняйтесь. Я заплачу.

Дама-аристократка: Мерси. (Подходит, берет пирожное и ест. Она ест, а он смотрит, мысленно пересчитывает деньги в кармане. Она берет второе и ест.).

Григорий Иванович: Ого! Не пора ли нам в театр сесть! Звонили… может быть!

Дама-аристократка: Нет (берет третье, а Григорий Иванович сглатывает слюну).

Григорий Иванович: Натощак — не много ли? Может вытошнить.

Дама-аристократка: Нет, мы привыкшие. (Берет четвертое. Григорий Иванович нервничает).

Григорий Иванович: Ложи взад! (Дама испуганно открыла рот). Ложи, говорю, фря этакая!

Сколько с нас за скушанные три пирожные?

Буфетчица: С вас, за скушанные 4 штуки — 4 рубля 84 копейки.

Григорий Иванович: Как за четыре?! Когда четвертое в блюде находится.

Буфетчица: Нету, хотя оно и в блюде находится, но надкус на ём сделан и пальцем смято.

Григорий Иванович: Как надкус, помилуйте, это ваши смешные фантазии.

Буфетчица: Нет уж, надкус сделали, значит, скушано (машет перед носом пирожным, тычет тарелку).

(Собирается народ).

Толпа: Да вот же надкус!

Гражданин №1: Да нет никакого надкуса!

Гражданин №2: Какой стыд!

Дама№2: Боже мой!

Григорий Иванович: Зря, мать честная, спорил, в обрез за 4 штуки (заплатил, обращается к аристократке). Докушайте, гражданка, заплачено. (Дама не двигается, стыдится, Тут один из граждан).

Гражданин №1: Давай я докушаю. (Берёт и естГр. Иванович меняется в лице).

(Звонок)

Григорий Иванович: Звонили. Пора сесть в театр.

Дама-аристократка: Это свинство с вашей стороны. Которые без денег не ездиют с дамами.

(Усаживается на своё место).

Григорий Иванович: Не в деньгах, гражданка, счастье, извиняйте за выражение. А в театр давайте сядем, звонили уже.

(Звонят 2 звонка, пока герои садятся).

(Музыка, свет. На сцене снова начинается действие).

Вася Чесноков: Обождите, радость моя… Обождите первого трамвая… Куда же вы, ей богу, в самом деле… Тут и посидеть можно, и обождать, и всё такое, а вы идёте. Обождите нового трамвая, а то и вы вспотевши, и я вспотевши… Так ведь и захворать можно по морозу…

Маша: И какой вы кавалер, и даму не можете по морозу проводить.

Вася Ч: Так я вспотевши же. Какая вы неспокойная дамочка. Не будь вы, а другая — ни за что бы не пошёл провожать. Вот ей-богу, в самом деле. Только из-за любви пошёл.

Маша: Вот ещё, скажешь тоже…

Вася Ч: Вот вы смеётесь, и зубы скалите, а я действительно, Марья Васильевна, горячо вас обожаю и люблю. Вот скажите, лягте Вася Чесноков на трамвайный путь, на рельсы, и лежите до первого трамвая, и лягу, ей богу…



Маша: Да бросьте вы, посмотрите лучше, какая чудная красота вокруг. Луна светит.

Вася Ч: Да, замечательная красота. Действительно, очень красота. Вот многие учёные и партийные люди отрицают чувство любви, а я, Марья Васильевна не отрицаю. Я могу питать к вам чувства до самой моей смерти, ей богу… Вот скажите: ударься Вася Чесноков затылком об ту-ую стенку — ударюсь.

Маша: Ну, поехали.

Вася Ч: Ей-богу ударюсь, а хотите — брошусь в канал. Вы мне не верите, а я могу доказать…

Маша: Вася! Что вы (появляется мрачная фигура).

Фигура: Чего разорались… (осмотревшись).

(Маша в ужасе припала к стене. Фигур подошла поближе, и потянула Васю за руку).

Ну ты, мымра. Скидывай пальто, да живо. А пикнешь — стукну по балде, и нету тебя. Понял? Скидывай.

Вася Ч: Па-па-..позвольте, как же так.

Фигура: Ну! И сапоги тоже сымай! Мне и сапоги тоже требуются.

Вася Ч (с обитой): Даму не трогаете, а меня — сапоги снимай, у нее и шуба, и калоши, а я сапоги сымай.

Фигура (спокойно посмотрел на Машу и сказал): С ее снимешь, понесешь узлом и засыпался, знаю, что делаю. Снял?

(Маша глядит с ужасом).

Вася Ч: У ей и шуба, и калоши, а я отдувайся за всех…

(Фигура все надела на себя).

Фигура: Сиди и не двигайся, и зубами не колоти. А ежели крикнешь или двинешься -  пропал. Понял?

И ты, дамочка… (ушел).

Вася сидел и молчал, разглядывал свои белые носки.

Вася Ч: Дождались. Я же ее провожай, я и имущества лишайся. Да? Караул! Грабят! (Убегает).

Маша остается одна. Музыка. Маша уходит.

Маша: Вася! Куда же вы?

Ведущий: Вот вы говорите искусство.

Знаем! Играли! (Музыка).

Ведущий: Ну, а если серьезно! Все мы в этой жизни актеры. Каждому из нас предстоит сыграть свою роль, а оценивать нашу игру будет сама Жизнь!