Статья_32712

Статья 1

Что такое образование?

Я считаю, что любое образование происходит через включение личности в социальное сознание человеческого сообщества. Этот процесс, начинаясь неосознанно с момента рождения, постоянно формирует способности человека, насыщая его сознание, формируя его привычки, помогает развиваться его идеям, чувствам и эмоциям. Через это неосознанное образование человек постепенно вырастает до способности использовать всё лучшее из интеллектуального и духовного наследия, которое представляет для человечества главное богатство, накопленное цивилизацией. Даже самое формальное и специализированное образование не может быть оторвано от этого общего процесса. Формальное образование способно лишь некоторым образом структурировать этот процесс или направить в какое-либо русло.

Я считаю, что истинное образование происходит, когда способности ребёнка пробуждаются под действием требований социальных ситуаций, в которые он попадает. Эти требования заставляют его действовать как члена общества, выбираться из свойственных ему узких границ действий и чувств, и выражать себя с точки зрения ценностей той группы, к которой он принадлежит. Реакция других членов общества на его действия помогает ребёнку узнать, что они означают в социальном отношении, и ребёнок начинает понимать смысл своих действий. Например, реакция окружающих на инстинктивный лепет младенца, помогает ребёнку понять, что значит этот его лепет; эти неосознанные звуки трансформируются в членораздельную речь и, таким образом, ребенок знакомится с новым огромным богатством мыслей и чувств, заключённых в языке.

Я считаю, что этот образовательный процесс имеет две стороны: психическую и социальную, и что ни одна из этих сторон не может быть подчинена другой или оставлена в пренебрежении без отрицательных последствий, но фундаментом, всё же, является психическая составляющая. Собственные инстинкты и способности ребенка являются исходным материалом и отправной точкой всего образования. Если усилия обучающего не объединяются с активностью, предпринимаемой ребенком по собственной инициативе, независимо от обучающего, то образование становится простым давлением извне. Это и в самом деле может дать какие-то внешние результаты, но по-настоящему образовательными их назвать нельзя. Без пристального внимания к психическим процессам и деятельности личности, образовательный процесс будет стихийным и произвольным. Если случается так, что он совпадает с активностью ребенка, то мы получаем дополнительное средство для достижения образовательной цели, если же нет, то результатом его будет сопротивление, разрушение или закрепощение внутренних сил ребенка.

Я считаю, что знание социальных условий, современного состояния общества необходимо, чтобы адекватно интерпретировать проявления ребёнка. У ребенка есть собственные инстинкты и намерения, но мы не знаем, что они значат, до тех пор, пока мы не найдем им эквиваленты в структуре общественных отношений. Мы должны уметь расценивать их с точки зрения социального опыта прошлого и рассматривать их, как обусловленные всем опытом человеческой деятельности. Мы также должны быть готовы спрогнозировать, как они будут развиваться и чем они окончатся в будущем. В только что приведенном примере — это способность увидеть в лепете ребенка перспективу и потенциал его будущего общения с людьми, что помогает использовать этот инстинкт надлежащим образом.

Я считаю, что психическая и социальная стороны органически взаимосвязаны, и что образование нельзя рассматривать как компромисс между ними или как превосходство одного над другим. Нам говорят, что психологическое определение образования формализовано и бесплодно — что оно дает нам только идею развития умственных способностей, не показывая, как эти способности могут быть использованы. С другой стороны, нас убеждают, что социальное определение образования, как приспособление к обществу, делает из него насильственный и внешний процесс, результатом которого является подчинение свободы личности предвзятому социальному и политическому статусу.

Я считаю, что каждое из этих возражений справедливо, если использовать аргументацию одной стороны. Чтобы иметь реальное представление о способностях, нам необходимо знать их направленность, область их применения или функцию, а этого мы не можем знать, если мы не рассматриваем личность как активно действующую в социальных взаимоотношениях. С другой стороны, единственная возможность научить ребёнка жить в существующих условиях, это создать ему условия для полного овладения своими собственными способностями. С приходом демократии и современного промышленного развития стало невозможно совершенно определённо предсказать, что будет представлять собой общество через 20 лет. Следовательно, невозможно подготовить ребёнка к какому-то определенному набору условий. Подготовить ребёнка к будущему — это значит научить его владеть собой, это означает так натренировать его, чтобы он сумел полностью и быстро использовать все свои способности, чтобы его глаза, руки и уши стали инструментами, готовыми к действию, чтобы его суждения основывались на понимании условий, в которых ему придётся работать, и чтобы его силы, направленные на выполнение задачи, были натренированы таким образом, чтобы он мог их использовать разумно и экономно. Невозможно научить такого рода адаптации, если не будет постоянной заботы о пристрастиях, интересах и возможностях самого ребёнка, т. е. без рассмотрения образования с точки зрения его психической составляющей.

Подводя итоги я хочу сказать, что человек, которого мы обучаем — это социальная личность, а общество — это органичное сообщество индивидов. Если мы отбрасываем социальный фактор, говоря о личности ребёнка, то у нас остаётся только абстракция, если же мы не учитываем личностный фактор при изучении общества, то у нас остаётся только инертная и безжизненная толпа. Таким образом, образование должно начинаться с психологического понимания возможностей ребёнка, его интересов и привычек. Это необходимо контролировать в каждой точке педагогической работы. Мы должны постоянно интерпретировать способности, интересы и привычки ребёнка — мы должны знать, что они означают, для того, чтобы установить их смысл. Они должны быть переведены на язык их социальных эквивалентов — т. е. важно сформулировать то, чем они могут служить обществу.

Статья 2

Что такое школа?

Я считаю, что школа — это, в первую очередь, социальный институт. Поскольку образование — это непрерывный социальный процесс, школа — это такая форма общественной жизни, где сконцентрированы все виды деятельности, что позволяет ребёнку наиболее эффективно и полно усвоить наследие человечества, и использовать свои способности для общественных целей.

Я считаю поэтому, что образование это процесс жизни, а не подготовка к будущей жизни.

Я считаю, что школа должна представлять текущую жизнь как важную и реальную, настолько же, насколько и та, которую ребенок ведет дома, в своем близком окружении и на площадках для игр.

Я считаю, что образование, которое не пронизано жизненными формами, формами, которые достойны того, чтобы существовать ради них самих, всегда является бледным подобием живой реальности, ограничивает и ослабляет.

Я считаю, что школа, как социальный институт, должна упрощать существующую социальную жизнь, должна сводить ее, где возможно, до простейших форм. Существующая жизнь настолько сложна, что ребёнок, сталкиваясь с ней, получает «пинки и шишки», он или переполняется огромным количеством впечатлений, так что теряет способность разумно реагировать, или его так возбуждают разнообразные виды деятельности, что его способности призывают его поспешно вступить в игру и он или чрезмерно углубляется в каком-то одном направлении или ещё более разбрасывается.

Я верю, что как упрощённая модель социальной жизни, школьная жизнь должна постепенно вырастать из домашней жизни, т. е. в школе следует начинать и продолжать те виды деятельности, с которыми ребёнок уже был знаком в домашних условиях.

Я считаю, что нужно предоставлять ребёнку эти виды деятельности, представлять их так, чтобы ребёнок постепенно узнавал их значение, и был готов сам принимать участие в них.

Я считаю, что это — психологическая необходимость, поскольку это единственный способ сохранить последовательность в развитии ребенка, единственный путь показать ребёнку, как связан его прошлый опыт с теми новыми идеями, которые ему преподносят в школе.

Я считаю, что это также и социальная необходимость, поскольку дом — это форма общественной жизни, в которой ребёнок рос, и в связи с которой он получал нравственное воспитание. Это задача именно школы — расширить и углубить понимание ценностей, привитых дома.

Я считаю, что современное образование терпит неудачу потому, что оно отрицает этот фундаментальный принцип — школы как формы общественной жизни. Оно расценивает школу как место, где должно быть дано определенное количество информации, где должны быть изучены определённые дисциплины и сформированы определённые привычки. Ценность их, как представляется, в основном лежит в далёком будущем. Ребёнок должен делать всё это ради чего-то другого, всё это — просто приготовления. И как результат, они не становятся частью жизненного опыта ребёнка и, следовательно, не являются в полном смысле слова обучением.

Я считаю, что нравственное воспитание сконцентрировано вокруг этой концепции школы как модели общественной жизни, что самое лучшее и глубокое нравственное воспитание — это то, которое получают через необходимость вступать в конструктивные отношения с другими людьми в процессе совместной работы и размышления. Современные системы образования, поскольку они уничтожают или пренебрегают этим союзом, затрудняют или делают невозможным получение подлинного систематического нравственного воспитания.

Я считаю, что сама жизнь сообщества должна поощрять и контролировать ребёнка в его работе.

Я считаю, что в существующих условиях, из-за пренебрежения идеей школы как формы общественной жизни, школьную жизнь слишком часто поощряет и контролирует учитель.

Я считаю, что место и работу учителя в школе нужно рассматривать на этой же основе. Учитель в школе не для того, чтобы навязывать определённые идеи или формировать у ребёнка определённые привычки, но учитель в школе — это член сообщества и он существует для того, чтобы выбирать те виды воздействия, которые повлияют на ребёнка, и которые помогут ему адекватно реагировать на такое воздействие.

Я считаю, что школьная дисциплина должна происходить из всего уклада жизни школы, а не конкретно от учителя.

Я считаю, что задача учителя определить, опираясь на больший опыт и мудрость, как этот определенный порядок жизни должен входить в жизнь ребёнка.

Я считаю, что все вопросы, связанные с отметками и переводом ребёнка в следующий класс должны рассматриваться с тех же позиций. Экзамены нужны только постольку, поскольку они могут определить, готов ли ребёнок к жизни в обществе, и могут обозначить то место, на котором он может быть наиболее полезен и где он может получить максимальную помощь и поддержку.

Статья 3

Содержание обучения

Я считаю, что общественная жизнь ребёнка — это основа для упорядочивания и приведения в соответствие всего его обучения или развития. Общественная жизнь неосознанно объединяет и предопределяет все его усилия и достижения.

Я считаю, что содержание учебной программы школы должно отражать последовательную дифференциацию примитивной неосознанной общественной жизни.

Я считаю, что мы насилуем природу ребёнка и затрудняем его нравственное развитие, когда внезапно заставляем ребёнка изучать целый ряд специальных предметов, таких как чтение, письмо, география, никак не связанных с его социальной жизнью.

Я считаю, таким образом, что истинным ориентиром школьных предметов должна быть не наука, не литература, не история и не география, а социальная деятельность самого ребёнка.

… Я считаю, что литература — это отражённое выражение и интерпретация социального опыта, и поэтому она должна следовать за этим опытом, а не опережать его. Она, таким образом, не может быть основой, хотя она может быть кратким изложением основ.

Я также считаю, что история важна в образовательном отношении, настолько, насколько она показывает периоды развития жизни общества. Ее нужно контролировать ссылками на общественную жизнь. Когда ее изучают просто как историю, ее отбрасывают в далёкое прошлое и она становится мёртвой и инертной. Если же рассматривать её как хронику общественной жизни человека и человеческого прогресса, то она становится полна значения. Я считаю, тем не менее, что её нельзя так рассматривать, однако бывают исключения: и ребёнка также прямо вводят в жизнь общества.

Я, соответственно, считаю, что главная основа образования — это способности ребёнка к работе по тем же конструктивным линиям, как и те, которые создали саму цивилизацию.

Я считаю, что единственный путь дать возможность ребёнку осознать его социальное наследие — это позволить ему опробовать те виды деятельности, которые делают саму цивилизацию тем, что она есть.

Я считаю, таким образом, что ориентиром служат так называемые выразительные или продуктивные виды деятельности.

Я считаю, что это определяет место кулинарии, шитья, ручного труда и т. д. в школе.

Я считаю, что это не отдельные предметы, которые нужно преподавать помимо других предметов или в перерывах между ними, введя одну из форм отдыха или дополнительный предмет.

Я считаю, что это скорее типичные фундаментальные формы общественной деятельности. И что возможно и желательно, чтобы введение ребёнка в курс более формальных предметов происходило бы через включение его в эти виды деятельности.

Я считаю, что изучение науки является образованием только тогда, когда оно несёт знания о материалах и процессах, которые делают жизнь общества тем, что она есть.

Я считаю, что одно из величайших затруднений обучения науке сегодня состоит в том, что материал представляется в чисто формализованном виде или рассматривается как совершенно новая особая форма опыта, которую ребёнок может добавить к тому, что уже имеет. В действительности наука ценна тем, что она даёт возможность интерпретировать и проверять уже имеющийся опыт. Знакомство с наукой должно происходить не как с каким-то совершенно новым содержанием, а как с факторами, уже вовлечёнными в прошлый опыт ребёнка и как с инструментами, с помощью которых можно легко и эффективно этот опыт упорядочить.

Я считаю, что сейчас мы теряем много ценного из того, что может дать изучение литературы и языков, поскольку мы исключили из них социальный элемент. Почти всегда в книгах по педагогике пишут, что язык это просто выражение мысли. Действительно, язык — это инструмент логики, но он в основном и в первую очередь является социальным инструментом. Язык — это средство общения, это инструмент, с помощью которого человек может поделиться с остальными своими мыслями и чувствами. Если рассматривать язык просто как способ получения информации или лишь как средство продемонстрировать то, что человек узнал, то он теряет свою социальную направленность и цель.

Я считаю, таким образом, что нет в идеальной школьной программе определенной последовательности занятий. Если обучение — это жизнь, вся жизнь имеет с самого начала научный аспект, культурный аспект, аспект искусства и аспект общения. Не может, таким образом, быть верным то, что на начальной стадии обучения подходящими предметами являются простое чтение и письмо, а на более поздних этапах могут быть введены — литература или изучение научных дисциплин. Прогресс состоит не в последовательности занятий, а в развитии нового к ним отношения и нового к ним интереса и в получении нового опыта.

И, наконец, я считаю, что образование нужно рассматривать как длительное воссоздание опыта, что процесс и цель образования — это одно и то же.

Я считаю, что установить какую-либо цель вне образования, как представляющую его цель и норму, означает, в значительной степени лишение процесса образования его значения и вынуждает нас, имея дело с ребенком, полагаться на ложные и внешние стимулы.