каневчане — участники сражений за кубань

«Каневчане — участники сражений за Кубань»

Петриков Владислав Александрович

Как много среди нас тех, чья биография — это страница истории в большой книге жизни нашей Родины. К их числу относится и жизнь бывшего несовершеннолетнего узника фашистских концлагерей в годы Великой Отечественной войны Владислава Александровича Петрикова. Три с половиной года вместе со своей мамой он пробыл в далекой Германии за колючей проволокой концлагерей. Было все: и бомбежки, и печи крематория, куда отправляли через одного, и работа на немецких фабриках и заводах, среди которых и ныне известный концерн «Сименс». Пришла Победа, а вместе с ней — освобождение. Владислав Александрович вернулся домой, в Россию, в конце мая 1945 года.

Петрикова Владислава Александровича уже нет в живых.

Василий Святной

Призвали каневчанина Василия Святного в ряды Красной Армии в 1939 году. Попал служить в войсковую часть, которая находилась в городе Могилеве-Подольском (Винницкая область). В те годы уже шла война с белофиннами на Карельском перешейке, куда его направили как боевого водителя. Он получил полуторку, в кузове которой находилась стационарная пулеметно-зенитная установка.

В первый свой бой молодой каневчанин вступил под Выборгом, отбивая атаки финской авиации. Сильно досаждали нашим войскам и вражеские снайперы, прозванные «кукушками», но им тоже доставалось от нашего земляка, испытавшего мощь советской зенитной техники на наземных целях. После окончания советско-финляндской войны 20 марта 1940 года вернулся младший сержант В.Святной в свою родную часть на Украину.

В те годы шло укрепление новой государственной границы, после включения Западной Белоруссии и Западной Украины в состав СССР. Тогда и почувствовал Василий — новая беда грозит Родине с запада. Вся страна пела песню «Если завтра война», и, несмотря на договор с Германией о ненападении, шли на западную границу эшелоны с войсками и боевой техникой. В мае 1940 года советские войска вошли в Бессарабию. 508-й стрелковый полк, где служил В.Святной, был направлен на выполнение боевой задачи в составе этих сил. До самого начала Великой Отечественной войны их часть дислоцировалась в Молдавии.

22 июня 1941 г. полк был поднят по тревоге.оне станицы Герейлово (Украина). Наши воины сражались самоотверженно, буквально за каждый метр родной земли. Героически держали оборону пулеметчики под командованием каневчанина сержанта Александра Гриня. Они уничтожили большое количество вражеской пехоты, но сам командир пал смертью храбрых от пули снайпера.

Сушко Василий Антонович

Место службы — СМЕРШ

После освобождения Кубани от немецко-фашистских захватчиков в ряды Красной Армии были мобилизованы сотни тысяч молодых ребят, достигших шестнадцатилетнего возраста. В битве за Кавказ наши войска понесли огромные потери, поэтому очень нуждались в пополнении. Среди новобранцев, надевших солдатские шинели в 1943 году, находился и наш земляк Василий Антонович Сушко.

До войны он проживал на хуторе Орлов Гупькевичского района. Активный комсомолец работал трактористом на МТС. Когда на хутор пришли немцы, они стали преследовать «пособников большевистского режима». Нашёлся предатель, который рассказал о комсомольской деятельности Василия Сушко. Полицаи развернули настоящую охоту за юношей, которому было всего пятнадцать лет. Ему не раз приходилось уходить от погони, скрываться у друзей и у родственников.

На фронт красноармеец Сушко попал в сентябре 1943 года. После окончания курсов военных шофёров в городе Буйнакске (Дагестан). Тогда он и оказался в поле зрения советской контрразведки…

В качестве кандидата для работы в отделе Смерш. После тщательной проверки его взяли водителем начальника особого отдела майора Пенкина.

Боевые будни шофёра начальника отдела контрразведки мало похожи на службу штабного водителя. Выезды на спецоперации, ликвидация немецких шпионско-диверсионных групп и вражеских радистов в тылу наших войск, разоблачение предателей и полицаев, скрывавшихся от справедливого возмездия в освобождённых районах.

Во время одной из таких операций Василий Сушко получил ранение. Это случилось в 1944 году под городом Дембица. Переправа советских войск через реку Вислоку подверглась массированному артобстрелу. Стрельба велась с закрытых позиций, но, судя по точности попаданий, было очевидно — где-то работают корректировщики. В результате прочёсывания района вблизи переправы обнаружили группу диверсантов, просочившуюся под видом советских военнослужащих в тыл наших войск и укрывшуюся в разрушенном доме.

Капитан Же-Иудев, старший оперативной группы, брошенной на поиск вражеских корректировщиков, обратился к ним по громкоговорителю: «Сдавайтесь, или мы вас уничтожим!». В ответ прозвучали автоматные очереди. Поступил приказ -врагов живыми не брать. На подходе к зданию, где находились фашисты, вражеская пуля попала красноармейцу Васе Сушко в плечо и ранила навылет. Но, даже получив ранение, он продолжал вести огонь из автомата по окнам дома, обороняемого противником. Видя безнадёжность своего дальнейшего сопротивления, враг вызвал огонь артиллерии на себя. Осколками фашистских снарядов были ранены и командир наших контрразведчиков, и многие бойцы. Несмотря на потери, которые понесла наша оперативная группа, вражеских разведчиков взяли в плен.

14 сентября 1944 года Василий Сушко, семнадцатилетний солдат, тяжело раненный и без сознания, потерявший много крови, оказался в госпитале, расположенном в городе Жешове (на реке Сан). Как только юноша очнулся, он удивил лечащих его врачей заявлением, что долго «отлёживаться» здесь не собирается и хочет вернуться в свою родную часть. Бывалые солдаты над ним посмеивались: «Этот парень боится, что война без него кончится!». И не мудрено, что в памяти ветерана не сохранился ни номер госпиталя, ни фамилия начальника этого военно-медицинского учреждения. Ведь он всей душой стремился на фронт, где сражались и погибали его товарищи.

Горячую пору наступления и выход нашей армии на границу СССР Василий Антонович вспоминал с особым волнением. Видимо, глубокий след в его сердце оставило ощущение приближения скорой победы, охватившее тогда всю нашу армию, от солдата и до маршала. Изгнали наконец врага с нашей земли, освободили Родину от кровожадных захватчиков, и теперь пришла пора спасать народы Европы от фашизма, чтобы на всей Земле воцарился мир и счастье!

То, что несёт народам фашизм, приходилось наблюдать нашему земляку и его боевым друзьям и раньше, но увиденное в концентрационном лагере Освенцим, узников которого освободила войсковая часть, где воевал Василий Сушко, было страшнее, чем сама война. Горы трупов, крематорий, газовые печи, бесконечные ряды бараков… Выходили из лагеря молча, потрясённые, а в сердце разгоралась злость и страстное желание отомстить фашистам за миллионы замученных детей, женщин, стариков, военнопленных. С этим чувством вошли в немецкий город Ратибор, расположенный на границе Германии и Польши.

Небольшой городок стал ответчиком за преступления всего гитлеровского рейха. «Ратиборская резня», когда было уничтожено всё(!) население, а город разрушен, -это был кровавый суд, а точнее, самосуд ослеплённого ненавистью советского солдата. А сколько ещё было таких ратиборов по всей Германии. Тогда и последовало обращение по радио руководства СССР к бойцам и командирам Советской Армии: «Необходимо разделять такие понятия, как «немец» и «фашист», «Германия» и «гитлеровский рейх». Теперь за убийство мирного жителя или мародёрство грозил военный трибунал, а особые отделы должны были бороться с насилием над гражданским населением Германии.

9 мая 1945 года закончилась Великая Отечественная война. Василий Сушко встретил День Победы в освобождённой Праге, но война для отдела контрразведки Смерш продолжалась. По лесам и горам Чехословакии пряталось ещё много небольших групп немецких солдат и власовцев, оказавших ожесточённое вооружённое сопротивление. Уничтожали эти банды опираясь на поддержку местного населения.

В июле 1945 года в польском городе Ливийце произошло расформирование войсковой части Василия Сушко, но служить ему пришлось до 1951 года в составе Группы советских войск в Германии (ГСВГ). Василию Антоновичу довелось видеть многих советских военачальников, так как он стал водителем генерал-полковника Василия Казакова (впоследствии маршала артиллерии). Объездил всю Восточную Германию, жил в Бабепьсберге, том самом, куда «поселил» Штирлица советский писатель Юлиан Семёнов. В военной биографии Василия Сушко было немало эпизодов, достойных пера не только журналиста, но и писателя.

К сожалению, в этом году его не стало. Думаю, что, прочтя мою статью, многие каневчане вспомнят добрым словом Василия Антоновича Сушко. Вечная ему память!

Резников Вадим Федотович

   Слава о колхозе «Победа» давно перешагнула границы Краснодарского края, и в столице нашей Родины  Москве на Доске почёта Выставки достижений народного хозяйства(ВДНХ) долгие годы присутствовало название этого передового хозяйства Каневского района. Такого признания «Победа» добилась благодаря ударному труду всего коллектива, который с 1957 года возглавлял дважды Герой Социалистического Труда Вадим Федотович Резников.  Возле правления агрофирмы «Победа» установлен бюст этого замечательного человека и талантливого руководителя, поднявшего отстающий колхоз на уровень лучших хозяйств страны. Он создал тот крепкий фундамент, благодаря которому акционерное общество до сих пор входит в клуб «Агро-300».   Председатель «Победы» не любил выпячивать свои заслуги, неохотно позировал фото-корреспондентам. Среди трудовых наград Вадима Федотовича были пять орденов Ленина (высшая награда СССР), ордена Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени и многие другие. Он имел научное звание кандидата экономических наук, был лауреатом Государственной премии СССР, трижды избирался депутатом Верховного Совета СССР (парламент Советского Союза) и трижды – делегатом съездов КПСС.  Сын луганского шахтёра, Вадим Резников в 15 лет попал на фронт. Под натиском наступающих гитлеровских войск части Красной Армии уходили на восток. Юноша присоединился к бойцам одного из наших сводных подразделений, отступавших через его родной шахтёрский посёлок Красный Луч .Битва за Кавказ, освобождение Кубани и Крыма, Украины и стран Восточной Европы и Победа, встреченная в чешской столице – «Златой» Праге, – вот некоторые вехи его боевого пути. И внушительный ряд фронтовых наград, среди которых – два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны 2-й степени. Спустя годы, когда спрашивали Вадима Федотовича, какой момент его боевой биографии он вспоминает как воплощение ужасов минувшей войны, он неизменно отвечал, что это бой за Сапун-гору в районе Севастополя.

Предки Ивана Ивановича Будилова с Полтавщины, на Кубани поселились давно, и сам Иван Иванович – коренной кубанец. Родился в 1925 г., детство его прошло в станице Староминской. Закончил восьмилетку, ушел на фронт, здесь же, на родной земле, и воевал, поначалу в отряде народного ополчения, затем в действующей армии. За участие в боях на «Голубой линии» под Крымском и при освобождении Новороссийска награжден орденом Красной Звезды, присвоено звание сержанта.После войны работал в станице Новоминской заведующим районным отделом культуры, потом зампредседателя колхоза по массовой работе, работал на посту председателя исполкома Каневского сельского Совета в   80-е годы. Был в должности директора пенькозавода и с нее ушел на пенсию. А кроме этого, Иван Иванович печатался в районной газете, издал сборник рассказов, публиковал свои стихи.  Литературным творчеством увлекался со школьных лет, а полностью раскрылся его писательский талант лишь после перенесенной тяжелой болезни. И, конечно, жена Валентина Федоровна сделала нелегкое существование инвалида менее драматичным и менее болезненным.Он без обеих ног в инвалидной коляске. В Каневской он известен очень многим людям.Повидал он много и всякого, о чем и рассказывает в своих произведениях.

Гармаш Иван Константинович





ВО ВРЕМЕНА Гражданской войны на вооружении частей красной кавалерии стояли тачанки. Когда-то это была грозная сила. Запряжённые четвёркой лошадей, они стремительно врывались в боевые порядки противника, поливая свинцовым дождём из пулемётов, совершали дерзкие рейды по вражеским тылам, наводя панику и ужас, обращали в бегство целые воинские части. Но мало кто знает, что воевали тачанки и на фронтах Великой Отечественной, правда, в ограниченных количествах, так как на полях сражений абсолютное господство захватили грозные боевые, машины, одетые в броню: танки, самоходные орудия и бронетранспортёры. Однако из-за больших потерь в бронетехнике, особенно в начальный период Великой Отечественной войны, Красная армия применяла против врага старый испытанный род войск — кавалерию. Пригодился опыт использования подвижных пулемётных расчётов, посаженных на повозку на конной тяге.

Каневчанин Иван Константинович Гармаш (на фото слева)

в годы Великой Отечественной войны был командиром такого расчёта, воевал в составе легендарного 4-го гвардейского Кубанского кавалерийского корпуса.

Деркач Павел Иванович.

Война. Как в осколках огромного зеркала, разбившегося на мелкие кусочки, отразилась она в судьбах людей, на долю которых выпало жить в те, сороковые, роковые. Это страшное слово война прежде всего у нас ассоциируется с грохотом орудий, картиной боя, медсанбатом. А было и иное. Колючая проволока со всех сторон. Постовые в немецкой форме наперевес и изможденные лица пленных с провалившимися глазами.И тем, кому все же удалось дожить до освобождения, пришлось снова пройти все круги ада, потому, что слово плен воспринималось как позорное клеймо. Павел Иванович Деркач родился и вырос в Каневской.

В конце 1941 года шестнадцатилетний парень райкомом комсомола был направлен в спецсвязь— доставлять секретную корреспонденцию в райком партии, военкомат и другие организации. Когда немцы подошли близко к Каневской, он должен был эвакуироваться. Но юноша всей душой рвался на фронт и в конце концов был призван. .Долгим и тяжелым оказался его путь к фронту. Об этом можно рассказать целую историю. Но не о том сегодня речь.

Случилось так, что, едва получив солдатскую форму, он был ранен в руку и ногу во время ночного обстрела. Обработав и перевязав раны, его вместе : еще одним пареньком на двух повозках отправили за питанием.

Повозки удалились уже на приличное расстояние от лагеря, когда вдруг тишину разрезала пулеметная очередь. Двое молодых бойцов, не имеющих при себе никакого оружия, упали в траву. Подошли немцы, велели подняться и идти в деревню. Они уже чувствовали себя победителями, хозяевами на русской земле, поэтому проявили снисхождение к этим мальчишкам угостили кофe с бутербродом и приказали Павлу Ивановичу самому идти в село. По дopore ему встречались машины с немцами -веселыми, довольными, распевавшими песни под звуки губной гармошки.

Идти становилось все труднее.

Нога распухла, ладонь горела огнем. В одной из станиц в здании школы расположился словацкий госпиталь. Здесь же в маленькой сторожке лежали десять советских солдат, к ним присоединился одиннадцатый—Павел Иванович Деркач. Им оказывали такую же помощь, как и словацким раненым, кормили из общего котла. Там первые кубанский паренек отведал диковинный напиток—какао.

В эти дни самонадеянные, уверенные в скорой победе немцы получили урок под Сталинградом. Ночью спешно госпиталь был эвакуирован, а русские раненые остались, в сторожке закрытыми на замок. Несколько дней к беспомощным раненым приходила одна местная женщина, представившаяся медсестрой. Кроме бинтов и марганца у нее никаких медикаментся в ней людей. «Жаль, мы даже не спросили тогда ее имени, теперь не знаем, кого благодарить»,-сокрушается Павел Иванович.

Как-то раненые услышали шум подъехавшего автомобиля. Немец и три полицая повезли раненых в станицу Саратовскую, в лагерь, который занимался убоем скота.»Нет, нам нужна рабочая сила, а с этих какие работники,- сказали там.И машина поехала дальше, к лагерю военнопленных в Краснодаре.

9 ноября 1941 года. С этого дня начался обратный отсчет в жизни Павла Ивановича. Постепенно, день за днем, семнадцатилетний юноша превращался в скелет. Таких, как он, раненых, здесь было тысячи полторы. Их разместили в двух больших амбарах. Каждое утро подъезжала повозка, в нее, как дрова, складывали свежие трупы. Ежедневно 20—30 и увозили. А остальные ждали своей очереди. Иногда к амбарам подъезжала машина с фургоном. Пленным говорили, что она увозит и тяжелобольных на лечение в городскую больницу и некоторые просились: «Возьмите меня!». Их заталкивали и увозили, А я, не зная, что это душегубка, почему-то боялся ее и никогда не подходил близко, вспоминает Павел Иванович.Я слушала его рассказ и перед глазами, словно кадры документального фильма, проплывали жуткие картины в черно-белых цветах.

…Белый снег на улице. Жуткий мороз сковывает высохшее тело молодых людей, выглядевших древними стариками. По очереди они садились у едва теплой трубы, лежащей на полу амбара. А по вечерам полуживые, полумертвые, они тихонько пели, согревая друг друга телами. Раз в день их кормили бурдой из сладкого бурака, проса да костей. За три месяца из здорового крепкого парня Павел Иванович превратился в туберкулезного дистрофика, у которого совершенно не работал желудочно-кишечный тракт. Мимо заграждения из колючей проволоки каждый день около 7 тысяч пленных уходили на работу. Чтобы хоть немного поддержать в себе тающие с каждым днем силы, Павел Иванович на гимнастерку и ботинки выменял на них несколько горсточек пшеницы, размачивал зерна и жевал.

За колючей проволокой каждый день стояли женщины, напряженно вглядываясь в страшные лица пленных, выкрикивая имена родных и названия станиц. Семь записок перебросил Павел Иванович через колючую проволоку и все семь получила мать через добровольных почтальонов.

Собрав нехитрую передачу—сало, сухари, табак, хлеб. Мать в конце января пешком понесла ее сыну. В Краснодаре жили знакомые Деркачей Шепиловы. Они помогли передать посылку Павлу Ивановичу через одного полицая.

Свое восемнадцатилетние он встретил в холодном бараке. «Смерть постоянно была рядом. Многие сходили с ума. Приедет жена, расскажет мужу о том, что дома все хорошо, дети не голодны, хозяйство уцелело и смотришь, человек то ли от радости за семью, то ли от грустных дум о своей несчастной доле, вдруг начинает заговариваться, никого не узнает. Не дай бог такое пережить!».

Накануне освобождения Краснодара от немцев в первых днях февраля, числа 5—7, вползает в амбар человек. «Хлопцы, я дырку нашел в проволочной изгороди!». Человек 10 краснодарцев ушли. Неместные, кто еще чувствовал в себе немного сил, решили, что в зимнюю ночь уходить не стоит, надо дождаться утра.

Рано утром немцы и полицаи вывели около тысячи человек во двор, выстроили шеренгами по 6 человек и повели к Сенному рынку. А остальных подожгли в амбарах. Говорят, расстреляли немцы и тех пленных, что выводили на работу. Вот и снова, уже в который раз, находясь от смерти на волосок, Павел Иванович остался в живых, словно его оберегала неведомая сила.

Пленных, как селедку в бочку, набили в здание аптеки, выставили охрану. В этот день, естественно, их никто не кормил. И сидели они, поджав ноги и плотно прижавшись друг к другу. Утром, обнаружив, что охрана снята, стали выползать из здания. Сердобольные краснодарцы уводили их к себе в квартиры, чтобы отмыть, обогреть, накормить. К Павлу Ивановичу подошла женщина .» Я цветочница-, сказала она.- Подожди, меня сынок. Буду возвращаться с базара- заберу тебя к себе. В ожидании цветочницы Павел Иванович сидел у окна аптеки. Вдруг услышал женский голос, выкрикивающий его имя. Он не поверил своим ушам. Кто может здесь звать его Павликом?

— Я здесь, бросился он изо всех своих слабых сил на голос.

— Павлик, я тетя Ксения Шепилова. Ты меня не узнаешь?

На пороге квартиры с него сняли так называемую одежду, густо усеянную вшами, самого вымыли, переодели. Долго гостить Павел Иванович не собирался, он шел домой умирать. В дорогу тетя Ксения дала ему печеной сахарной свеклы и ячменных лепешек. И поплелся восемнадцатилетний старец прямо по железнодорожным путям на север, в родную Каневскую.

Возле станции Новотитаровской его окликнул часовой. Как выяснилось уже позже, его и таких, как он, бывших пленных, особый отдел сортировал —кого отпустить домой умирать, а кого на Соловки, в лагеря. Павлу Ивановичу выписали пропуск в «рай», и с этой бумажечкой он продолжил свое восьмидневное путешествие. Подходя к железнодорожной будке, он крестился и просил милостыню. Небогато жили дорожные рабочие, но ни разу он не услышал отказа. Стучался в первую же хату, и везде находил прием и ночлег.

Холодный ветер пронизывал скромное одеяние, руки и ноги стали бесчувственными, а он все шел, шел, шел. А когда увидел станицу Придорожную, нервы не выдержали: он сел и уже, казалось, никакая сила не могла сдвинуть его с места. «Дошел, дошел!»—стучало в висках. Он переночевал в одной из хат, где, как выяснилось, жила одноклассница старшего брата Павла Ивановича. Как родного приняла его эта семья. А на следующий день, когда уже стемнело, он негнущимися ногами подошел к своей родной хате. Постучал в окно закостеневшими пальцами. На порог вышла мать. «Мамаша, пустите переночевать»,—почему-то сами собой вырвались слова, «Да я бы рада, но некуда тебя положить, в доме недавно был пожар»- ответила она, не признав в высохшей фигуре своего восемнадцатилетнего сына,

Да видно материнское сердце шепнуло ей. С криком: «Пашенька, сынок!»—она бросилась к нему.

«Не жилец,—вынес приговор врач.—Нет таких лекарств, чтобы вылечить его». Мать причитала: «Лучше бы он в лагере умер, чем видеть, как на глазах умирает». Желудок не принимал никакой пищи.

Как-то к ним заглянула женщина, эвакуированная из Ленинграда. Одно время она жила в семье Деркач и выглядела тогда чуть лучше, чем сейчас Павел. Она велела размешать с водой белую глину и давать юноше по полстакана. А он уже был совсем плох. Днем почти все время пребывал в забытьи, ночью криком кричал—все казалось, что немцы ведут его на расстрел. Он шел домой умирать, но молодой организм, а вернее то, что от него осталось, так хотел жить! Через три дня к нему вернулась память ,и впервые за долгое время захотелось есть.

В 1943 году Павел Иванович уже почти оправился от плена. Шла война, но его комиссовали подчистую. И он решил завербоваться на Урал, на военный завод, изготавливающий пушки.

ОНИ ЗАЩИЩАЛИ КУБАНЬ

В начале января 1943 года советские войска перешли в наступление на Кавказе. Они освободили Армавир, Кропоткин, Майкоп, Тихорецк. 5 февраля заняли Ейск и закрыли пути отступления немецкой армии через Ростов. Предстояли бои за Краснодар. Противник создал сильную систему обороны. Местность изрыли противотанковыми рвами и траншеями, дороги и удобные пути для продвижения заминировали. 9 февраля начались бои на подступах к Краснодару. В ночь на 12 февраля первыми ворвались в город бойцы моторизованной бригады, а утром наступившего дня красный флаг был водружен в центре города. Противник отступил,оставляя на кубанских дорогах и полях тысячи убитых, сотни искореженных танков, самолетов, автомашин.

Весной 1943 года в небе Кубани происходила одна из самых крупных в Великой Отечественной войне воздушных битв. С обеих сторон в ней приняло участие более 2 тысяч самолетов.

Осенью 1943 года Северо-Кавказский фронт продолжал наступление с целью освобождения Черноморского побережья и Тамани. Противник к этому времени подготовил мощный рубеж обороны — «Голубую линию». Она проходила от Новороссийска до Азовского моря.

16 сентября был освобожден город Новороссийск, 21 сентября — Анапа. Среди фашистских солдат и офицеров началась паника. Таманский плацдарм они назвали «новым Сталинградом», «сущим адом», «пеклом». 27 сентября был освобожден Темрюк. 9 октября части 56-й армии вышли к берегу Керченского пролива. Так завершилась битва за Кавказ.

1 мая 1944 года указом Президиума ВС СССР была утверждена медаль «За оборону Кавказа». Ею награждались все участники обороны Кавказа -солдаты и офицеры Красной армии, ВМФ, войска НКВД, а также лица гражданского населения, принимавшие непосредственное участие в обороне. Около 350 тысяч кубанцев удостоены этой награды.

Поклонимся и скажем слова благодарности и признательности нашим ветеранам — каневчанам участникам обороны Кавказа: это Н.К. Гармаш,  Н.А. Игнатенко, В.А. Зимин, Г.Т. Николайчук, И.П. Черненко, А.Д Кондакова, А.П. Коваленко, А.Н. Романова, Д.С. Шорохова, Г.С. Гопкало, П.Ф. Горбенко, С.Л. Крамарь, П.И.Деркач, В.Я. Видмак, В.А. Корень, B.C. Ветрякова, Л.А. Ляховец, И.Л. Савченко, В.А. Плотников, М.В. Чупрасова, Ф.П. Скляр, П.А. Кузема, Ф.Ф. Яцун, Е.Г Самой-ленко, В.Н. Лекарчук, М.П. Белоусов, В.И. Косьяненко, Н.Г. Пескунова и многие другие.

Кубань положила на алтарь Победы жизни почти 500 тысяч лучших своих сыновей и  дочерей. Вечная им память!