Читая Акутагаву Рассказ Нос

Почему так устроен человек?

Акутагава Рюноскэ «Нос»

Почему так устроен человек? Все вроде у него хорошо, не хуже других живет. Правда, есть люди с более высоким жизненным статусом и … более приятные на внешность. А при чем тут это, спросите вы и будете правы. Некоторые начнут роптать: мол, нельзя ругать своих прародителей, ты радуйся, что живешь на белом свете, наслаждаешься благоуханным ароматом трав, вдыхаешь свежий воздух.

Но как же можно радоваться жизни, если тебя зовут Дзэнти и у тебя такой длинный нос, что, чтобы принять пищу, тебе приходится прибегать к помощи мальчишки-послушника. Но надеяться на благополучный исход трапезы бедный монах не мог, ведь может же этот мальчишка вдруг чихнуть – и всё: дощечка шириной в сун и длиной в два сяку (мне это созвучие цифр очень понравилось, и я не могла не вставить его!), придерживающая нос Дзэнти, упала и вместе с ней благополучно шлепнулся нос в рисовую кашу. А теперь скажите, можно с этим жить спокойно? Вот и я говорю — нет. Еда – это еще часть проблемы. А как же должен чувствовать человек, находясь ежедневно под прицелом любопытствующих глаз?

Зависть – это, наверное, самое подходящее слово к ощущениям бедного монаха. Чтобы успокоить свое самолюбие (а оно-то и было главной причиной скорби Дзэнти), он готов был всматриваться в каждое лицо в надежде найти хотя бы крохотный изъян. Но увы, тщетно. Так и продолжалась бы однообразное вглядывание в крючковатые, ноздреватые носы, если бы…



А теперь представьте себе такую картину. На полу лежит распластанный монах, и по его носу (который был до этого прокипячён) усердно отбивал степ ученик. Гоголь отдыхает, куда ему со своим Ковалевым! А теперь самое время рассказать, что же предшествовало этой странной процедуре. Дело в том, что этот способ кто-то подсказал монаху, неважно кто, главное, что подействовало. И вот ты такой, как все! Как приятно звучит здесь из уст писателя словосочетание «наш красавец». Живи и радуйся, вдыхай полной грудью эту новую жизнь, где нет места твоему висячему носу.



И вот тут-то я увидела Акутагаву. Не его материализовавшееся присутствие, а его стиль, о котором я прочитала в анонсе: «Главная тема его произведений, написанных с тонким вкусом и юмором, — бесконечная вселенная духа и тайны человеческой психологии». Позволю себе встык еще одну цитату относительно этой тайны. «…В сердце человеческом имеют место два противоречивых чувства. Нет на свете человека, который бы не сострадал несчастью ближнего. Но стоит этому ближнему каким-то образом поправиться, как это уже вызывает чувство, будто чего-то стало недоставать». А если быть еще откровеннее, то желание это сводится к тому, чтобы «ввергнуть этого ближнего в ту же неприятность». Прав был мудрец, сказавший, что человек – это великая тайна». Вот она природа homo sapiens – не радоваться в радости, а вернуть неприятность. Интересно, если на чашу весов положить сочувствие и эгоизм сторонних наблюдателей этой истории, то что бы перевесило?



К этой загадке человеческого поведения добавляется еще одна: как человек, страдавший оттого, что он является обладателем такого длинного носа, мог пожалеть, «что столь опрометчиво укоротил себе нос»?! Как бы то ни было, мы закрываем последнюю страницу этого рассказа, а воображение еще долго рисует нам «длинный нос пяти-шести сунов в длину, свисающий через губу ниже подбородка», обладателем которого является монах Дэнзи, наивно полагающий, что теперь над ним никто смеяться не будет. А еще закрываем её со странным ощущением: сочувствовать ли монаху Дэнзи дальше (как это было вначале при первых картинках из его жизни) или уподобиться монахам-работникам и хихикать за его спиной над его очередной глупостью (глупостью ли?)…